— Здесь, — подтвердил он. — Заходим.
— Так… — Принц очень серьезно оглядел ребят. — Предлагаю следующий походный порядок. Впереди мы с Пушком, за нами трое: Сашка с Ольгой — по краям и Аленка под их защитой — посредине.
Небольшой тренировки вчера ночью Редьярду хватило, чтобы выбросить из головы всех этих «барышень» и «сударей». Он уже почувствовал, какое это удовольствие, простой человеческий разговор, не скованный рамками этикета.
— Замыкают Андрей с Серегой. Идем плотно, не растягиваясь. Лучше не останавливаться и не отвлекаться. Говорить можно, но не кричать. Ольга, ты у своих молний мощность убавь, а то Лес подпалишь ненароком. Пусть пока работают как вспышки. С дороги никому не сходить, в кусты не лезть, здесь растения могут опаснее диких зверей оказаться. Вопросы есть?
Вопросов не было. Ребята быстро построились в указанном порядке. Оля, уже в Перчатках, и Сашка, небрежно, двумя пальцами придерживающий на плече Секиру, встали по обе стороны от Аленки. Сергей, изящно отсалютовав Принцу дубинкой, пристроился за ними. Андрей, чуть помедлив и проверив, легко ли выходит меч из ножен, последним шагнул в Лес.
Он шел по лесной дороге, не слишком внимательно поглядывая по сторонам, и пытался разобраться в своих чувствах. А они были странными. Не то чтобы неприятными, но по меньшей мере непривычными. Совершенно неожиданно из человека, принимающего решения и несущего, как самый старший, ответственность за друзей и за младшую сестру, Андрей превратился в беспрекословно подчиняющегося приказам пусть не солдата, но все равно, что-то вроде младшего офицера.
И кому, главное, он теперь подчиняется? Мальчишке не старше его самого! Правда, Редьярд — парень ничего и приказы отдает толковые. Опять же абориген, знает местные условия, в коллективе, чувствуется, пользуется уважением. И здоровый лось, ничего не скажешь, как он сегодня всех на зарядочке ухайдакал! Нет, он понимает, что делает, такому командиру и подчиняться не грех.
А побыть в положении подчиненного даже забавно.
В кои-то веки не надо самому решений принимать, а потом, главное, пытаться заставить ребят их выполнить.
Хотя у Принца и это довольно ловко получается. Как он их всех строит, никаких проблем, слушаются по первому слову. С другой стороны, его этому, наверно, с рождения учили, неудивительно, что он приказывать умеет.
Андрей заметил, что, задумавшись, начал отставать, и прибавил шагу. Редьярд оглянулся на него, но ничего не сказал. Андрей ухмыльнулся: этот парень, Принц, нравился ему все больше и больше.
Прогулка с самого начала не была особенно веселой, а с каждым шагом в глубь Леса становилась все более неприятной. Резко потемнело, словно и не утро уже, а поздний вечер, может быть, даже ночь. Принц и Пушок медленно шли впереди, не отвлекаясь на то, что происходит вокруг. Поэтому ребята хотя и жмурились, но не обращали внимания ни на подозрительные шелест и шипение, сопровождавшие их, ни на алые огоньки глаз, хищно поблескивавшие по сторонам, ни на неприязненное подрагивание дороги под ногами.
Когда к алым огонькам добавились ярко-желтые, Аленка почувствовала, что молчание начинает ее тяготить. Она подняла руку и негромко начала синхронный рассказ о текущих событиях, обещанный Регенту и Хорошему Волшебнику. Странно, но ее тихий голос каким-то образом если и не гасил заметную враждебность Леса, то делал ее по крайне мере переносимой.
Правда, когда из черной путаницы ветвей вынырнули и спикировали прямо на них три голубых глаза, образующие равносторонний треугольник с длиной стороны примерно в полметра, она вскрикнула, а Оля нервно швырнула в центр треугольника увесистую шаровую молнию. Ярко вспыхнув, она осветила прежде всего зубы, длинные и острые, как набор дорогих ножей.
И зубы, и синий треугольник глаз — все это располагалось на чем-то, что условно можно было считать головой, от головы шла шея… Больше, собственно, ничего разглядеть было невозможно.
Сашка ахнул и взмахнул Секирой. Тварь, не дожидаясь удара, развернулась и юркнула вверх, мгновенно затерявшись в ветвях.
— Саблезубая Лиана, — едва оглянувшись, на ходу объяснил Принц. — Они трусоваты, если с первого раза ей перекусить кого-нибудь не удается, больше не бросится. Тем более Ольга ей молнией прямо между глаз угодила, а Сашка Секирой напугал. Так что эта дрянь больше не полезет.