Я познакомился с ее личным делом. Биография героини умещалась на половине листка ученической тетради. Школа, учеба, работа, занятия в аэроклубе, первый самостоятельный полет на учебном самолете. Затем участие в геологической партии на Крайнем Севере. Но мечта о небе оказалась сильнее всех увлечений. Лилия возвращается с Севера и оканчивает херсонскую школу ГВФ, становится летчиком-инструктором в одном из подмосковных аэроклубов.
А потом война. Рапорт за рапортом пишет Литвяк, добивается своего. Она попадает в подчинение Веры Ломако и обучается у нее искусству пилотажа самолета-истребителя. Наконец Сталинград с его огненным небом.
- Прилетаю однажды в полк, - рассказывал мне командующий армией Хрюкин, прошу показать летчика, который сбил матерого фашистского аса, награжденного тремя железными крестами. И что вы думаете? Выходит из строя этакая девчушка, потупилась в землю, будто совершила какую-то провинность, и моргает большими ресницами. Это была Лилия Литвяк...
Карпаты зовут
После отъезда генерала Хрюкина временное исполнение должности командующего 8-й воздушной армией было возложено на генерала Самохина. В период подготовки к Карпатской операции, в августе 1943 года, к нам прибыл новый командующий генерал-лейтенант авиации Василий Николаевич Жданов. Это был опытный командир, служивший еще в царской армии, вежливый, тактичный и доверчивый человек. Но если кто-нибудь пытался злоупотреблять его доверием, тому трудно было заслужить доброе расположение командующего.
Высокого роста, представительный, с отличной военной выправкой, Василий Николаевич был примером безупречной точности. Если он назначал совещание, всегда приходил минута в минуту. Он не терпел опоздания и вообще малейшей недисциплинированности, разболтанности.
Однажды мы прилетели с ним на аэродром. Слышим, на стоянке самолетов раздается брань. Это командир батальона аэродромного обслуживания за что-то отчитывал своего подчиненного. Жданов попросил солдата удалиться и сказал комбату:
- А если бы я сейчас вот так же отругал вас, вам было бы приятно?
- Я, товарищ генерал, просил его проверить качество бензина, прежде чем везти сюда, а он, разгильдяй...
- Во-первых, солдат не разгильдяй, а человек. Извольте к нему относиться по-человечески. Во-вторых, воина вам не дает Права унижать его достоинство. К тому же солдат, наверно, сутки не спал. Правильно?
- Больше суток, товарищ генерал.
- Ну вот. Человек устал, а вы ему - "разгильдяй". Скажите по-хорошему - и он все сделает.
Урок вежливого тона, преподанный командующим армией, стал известен всем офицерам объединения.
К началу наступления войск 1-го Украинского фронта на Карпаты генерал Жданов побывал во всех авиационных частях и соединениях.
Львовская операция закончилась выходом войск левого крыла 1-го Украинского фронта в Карпатское предгорье. Специфические условия горного театра военных действий создавали немалые трудности в управлении войсками. Поэтому Ставкой было принято решение выделить левое крыло в самостоятельное боевое объединение и образовать 4-й Украинский фронт. В его состав вошли:
1-я гвардейская и 18-я армии, 8-я воздушная армия, 1-я зенитная артиллерийская дивизия, 6-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, четыре горно-вьючных минометных полка, два полка гвардейских минометов, два гаубичных артиллерийских полка, штурмовая инженерная бригада. Кроме того, новый фронт дополнительно усиливался четырьмя горно-вьючными полками, двумя танковыми бригадами, двумя самоходно-артиллерийскими полками и двумя горно-инженерными бригадами. Главные усилия войск сосредоточивались в направлении Гуменне, Ужгород, Мукачево.
В состав нашей армии были переданы 10-й истребительный авиационный Сталинградский корпус под командованием Головни, 8-й штурмовой авиакорпус во главе с Нанейшвили, 321-я бомбардировочная авиадивизия полковника Чука, 16-й и 40-й районы авиационного базирования. Старые же соединения и полки ушли в распоряжение командующего 2-й воздушной армией. Боевой парк Состоял из 666 самолетов, в том числе 84 бомбардировщиков, 240 штурмовиков, 288 истребителей, 25 разведчиков, 29 корректировщиков.
Условия полетов в районе Карпат существенно отличались от тех, что были под Сталинградом, в Донбассе и Крыму. Горы и долины часто закрывались облаками или туманом, что создавало трудности для ориентировки, особенно детальной. Нелегко было в горной местности подбирать аэродромные площадки, организовывать подвоз горючего, боеприпасов и продовольствия. Иногда весь личный состав, исключая летчиков, питался сухим пайком.
Василий Николаевич Жданов быстро оценил все плюсы и минусы горного театра военных действий. Штаб тоже проделал немалую работу. Мы собрали лучших летчиков и штурманов, попросили их поделиться опытом, потом обобщили его и распространили во всех частях.
Опыт подсказывал, что самым надежным и безопасным способом поражения целей в узких извилистых ущельях является бомбометание с горизонтального полета. Уничтожать цели, как правило малоразмерные, на гребнях гор лучше всего с пикирования. Наиболее целесообразный боевой порядок штурмовиков - кильватер, пеленг, близкий к кильватеру, вытянутому в глубину. При прокладке боевого курса следовало учитывать направление ущелий или долин, где располагался противник, ибо у вероятных подходов к ним он сосредоточивал свои зенитные средства. Стало быть, сначала необходимо было выделять специальные группы самолетов для подавления зенитных средств, а потом уже посылать бомбардировщики и штурмовики.
Были и другие трудности. К примеру, на равнинной местности пехота обозначала свое местонахождение полотнищами. А как это делать в горах, покрытых густым лесом? Практика подсказывала, что с воздуха лучше всего заметны световые и дымовые сигналы. Значит, надо подсказать пехоте, иначе не исключена была возможность нанесения удара по своим войскам.
Руководить экипажами в горах стало сложнее, чем на равнине. Поэтому мы организовали на командном пункте армии, действовавшей на решающем направлении, главный пункт управления ВВС. Теперь командующий мог быстро сосредоточивать силы авиации на том участке, где требовала обстановка.
В каждой стрелковой дивизии первого эшелона штаб имел своего офицера наведения. На него возлагалось непосредственное руководство авиацией над полем боя, выбор целей, координация действий экипажей.
Подготовительная работа к предстоящей операции отнимала много времени и сил. Побывав во всех частях и соединениях, Жданов сказал мне:
- Условимся так: я занимаюсь командирами и летным составом, вы политработниками, тылами, техниками, авиаспециалистами.
Пришлось созвать совещание, чтобы договориться, как лучше обеспечить подвоз горючего и боеприпасов. Армейские склады отстали от полков, перелетевших на передовые аэродромы. Пути подвоза растянулись. Машин и повозок не хватало. Требовалось найти выход. Решили привести в порядок весь транспорт, проинструктировать водителей, поощрять тех, кто больше перевезет грузов. Продумали меры технической безопасности. В частности, наладили изготовление клиньев, которые водителям приходилось подкладывать под колеса машин на крутых подъемах пли спусках.
Особое внимание уделили повышению бдительности и охране колонн. Дело в том, что, отступая, враг оставлял в лесах диверсантов, вооруженных бандитов из местной националистической организации. Они нападали на тыловые подразделения и мелкие группы. Так, в середине августа неподалеку от города Рогатин банда напала на солдат 16-го района авиационного базирования, сопровождавших стадо коров. В другой раз бандиты убили водителя грузовой машины.
Таким образом, обстановка требовала большой предварительной подготовки и повышенной бдительности.
Однажды летчики, посланные на разведку, доложили, что в пути и на станциях обнаружили сосредоточение вражеских эшелонов. Командующий армией поручил начальнику штаба собрать все данные об интересующей нас железной дороге, о ее пропускной способности, об участках наиболее целесообразного разрушения полотна, о расположении водонапорных башен, пунктов связи, подсчитать, сколько самолетов потребуется для нанесения удара.