Кирквуд взял еще одну ручку и стал писать.
Где ваш дом? Пожалуйста, скажите мне, откуда вы?
Глориана несколько мгновений всматривалась в изящные буквы с легким наклоном. Нахмурившись, она пыталась понять значение написанного. В конце концов это ей удалось. Ее родная речь сильно изменилась за несколько столетий, но на письме понять ее было легче, чем на словах.
Я — леди Кенбрук, живу в Кенбрук-Холле вместе с моим мужем и господином Дэйном Сент-Грегори. Год, из которого я пришла, 1254.
Кирквуд внимательно прочитал признание Глорианы и нахмурился.
— Где Джеффри Сочер, когда он мне нужен? — пробормотал он. Глориана даже не пыталась понять его слов. Некоторое время Кирквуд молча смотрел на нее.
Значит, вы и в самом деле совершили путешествие во времени, — написал он. — Это невозможно и потому должно было бы меня сильно удивить. Однако это не так, и я не удивлен. Сейчас, миледи, год 1996 от Рождества Христова.
Глориана побледнела. Ей было всего лишь пять лет, когда она, маленькая Меган, перешагнула через границу двух миров. Она была одаренным ребенком и уже умела читать и писать, но никогда не интересовалась, который шел год. Сейчас ее поразило, какая же бездна времени лежит между двумя мирами! Современное человечество наверняка стоит у порога Страшного Суда!
Она положила ручку, чувствуя себя оглушенной, и склонила голову на скрещенные руки.
Кирквуд, поколебавшись, положил руку ей на плечо.
— К этому надо привыкнуть, — сказал он мягко, а потом вздохнул и добавил: — И вам, и мне. А сейчас вам нужен отдых.
Глориана поняла смысл его слов. С каждым разом ей все легче и легче давался перевод давно забытого языка двадцатого века. Она подняла голову и кивнула. Забвение принесет с собой покой. Может быть, заснув здесь, она проснется вновь рядом с Дэйном в их спальне в башне Кенбрук-Холла, а все происшедшее окажется просто дурным сном.
Через несколько минут миссис Бонд отвела Глориану в маленькую комнату и уложила в постель. Уткнувшись в пахнущую чистотой подушку, Глориана съежилась под одеялом и почти сразу же провалилась в глубокий сон — сказалось нервное перенапряжение.
Проспав несколько часов, она проснулась внезапно, с сильно бьющимся сердцем. Оглядевшись, Глориана с ужасом увидела, что все еще находится в доме Кирквуда. Значит, то, что она приняла за ночной кошмар, случилось на самом деле. Ее охватило такое отчаяние, что она лежала как парализованная, не в силах даже пошевелиться или вскрикнуть.
Глориана застыла, уставившись в темноту. Из печальных глаз катились крупные слезы, блестя на ее щеках, как роса на лепестках роз. Странные звуки отдавались у нее в ушах, подобно отдаленному прибою. Постепенно этот шум превратился в голоса. Два тихих женских и один громкий, какой-то механический мужской, который рассуждал о мирных переговорах между британскими властями и лидерами Ирландской республиканской армии.
И тут Глориану пронзила ужасная мысль: она понимала, о чем говорили.
— Она должна быть в больнице, вот что я сказала, — раздался голос миссис Бонд. — Ей нужны успокоительные лекарства.
Глориана привстала на постели и внимательно прислушалась. Успокоительные лекарства? Она не знала, что это такое, но в этих словах ей почудился какой-то зловещий смысл.
В ответ раздался другой женский голос, как показалось Глориане, моложе и добрее, чем голос домоправительницы:
— Она здорова, ей не нужны лекарства. Это, наверное, медсестра Марж, о которой упоминал Кирквуд.
— Кроме того, Лин ведь врач. Я думаю, он знает, что делает.
— А мне все это не нравится, — проворчала миссис Бонд. — Представьте себе: появиться вот так, из ниоткуда, да еще к тому же на кладбище! А одежда? Будто из музея, да только шерсть новая и прочная, словно только что со станка.
Глориане не хотелось подниматься с постели. Лучше спрятаться под теплым одеялом от неизбежных вопросов и любопытных взглядов. Но ей сильно захотелось в туалет, поэтому она вздохнула и встала с кровати. Наклонившись, она поискала ночной горшок.
Его не было.
Она стояла, переминаясь с ноги на ногу. Порывшись в воспоминаниях, оставленных ей по наследству Меган, она подумала о блестящем керамическом предмете, служащем заменой ночного горшка. Этот предмет, наверное, расположен где-то в коридоре. Она на цыпочках подошла к двери и осторожно выглянула. Футболка Кирквуда доходила ей до колен.
В глаза ей ударил яркий свет. Глориана зажмурилась, на несколько мгновений совершенно потеряв ориентацию. Когда наконец открыла глаза, то увидела аккуратную комнатку. За столом сидела миссис Бонд, а напротив нее расположилась молодая рыжеволосая женщина. На плите кипел чайник, а все вокруг сверкало чистотой.
— Ей нужно в туалет, — сказала собеседница миссис Бонд приятным голосом и добавила: — Там, милая, в конце коридора.
Глориана догадалась о смысле сказанного, пошла в указанном направлении и нашла туалет. Поколебавшись несколько мгновений, воспользовалась им.
Подумав немного, она вспомнила, какой рычаг нужно нажать, чтобы спустить воду, и как открыть кран, чтобы вымыть руки в раковине. Когда Глориана вернулась на кухню, медсестра Марж встретила ее ласковой улыбкой.
— Не обращайте внимания на нашу Эльзу Бонд, — посоветовала она громким шепотом, наклоняясь к Глориане и беря ее за руки. — В сущности она не такая уж и плохая, просто ворчунья, вот и все.
Глориана кивнула. Она снова не смогла понять слов, но догадалась об их смысле.