Ле-витановская "Золотая осень". Это было нечто совершенно иное, неземное. Что-то напо-добие картин французских импрессионистов.
Красота невероятная. Неописуемая… . Олег с друзьями подплыли к заливу с островами и перебрались на другую сторону Ангары. К островам дельты Усть-Кута они подплыли на моторе, а затем пошли на веслах.
Протоки здесь не поймешь какие, прямых, широких и ровных практически нет, чаще все-го узенькие и все крутят и крутят куда-то, то вправо, то влево, то назад, то вбок, а то и вообще сплошные тупики – не успеешь заехать, а уже разворачиваться надо, а протока узенькая, никак не развернешься, приходится назад кормой возвращаться. Причем, дно не-ровное, чаще всего илистое, редка песок или камень, иногда даже горная порода, часто с резкими, не слишком понятными переходами или ямами; то мелкими, то глубокими, то с быстрым течением, то с медленным, а то и вообще не разберешь – стоячая здесь вода или все же течет куда-то.. Поэтому проще по ним плыть на веслах или даже на шесте, когда один из лодочников стоит на корме и, упираясь длинным алюминиевым шестом в дно протоки, толкает лодку вперед. А здесь еще заросли тростника и камыша, да такие, что хоть мачете с собой мексиканское бери, чтобы прорубать в зарослях дорогу. Но маче-те здесь в хозяйстве не используется, поэтому надежда только лишь на шест А работа с шестом – это тебе не "фи-фи" какая-нибудь, это не просто махать палкой, пусть даже и металлической, она требует приличной силы, ловкости и умения, и с первого раза не по-лучается ни у кого. Но Олег с друзьями эту школу давно уже прошли и спокойно уп-равлялись с шестом. Пусть не виртуозно, как некоторые местные рыболовы, но нормаль-но и вполне профессионально.. Не суетясь и не мельтеша.
Они прокрутились по протокам наверное с полдня, и не так уж плохо постреляли. В садке на корме у них лежали несколько уток, пару
"чирков",и один селезень. Вполне нор-мальная добыча. Не стыдная..
Бывало, конечно же, и похуже, но бывало и получше. А так – не зря смотались. Не понапрасну.. Затем они решили остановиться, чтобы отдохнуть и немного подкрепиться. Они выбрали небольшой, но с высокими берегами, а значит, не болотистый, островок с копной сена посередине и причалили к нему. Достали из "бордач-ка" специальный металлический штырь с кольцом на конце, забили его в грунт и привя-зали к нему лодку. После чего вылезли на берег, отметили место, где поставили лодку, специальной палкой с флажком на конце, чтобы потом не бегать, искать лодку и пошли в глубь островка.
Там они нашли местечко посуше, наложили туда сена со стожка для подстилки, на-брали на берегу плавника и веток для костра, разожгли костер, испекли картошку и спо-койно, не торопясь, со вкусом поели.
А потом вскипятили воды в котелке, густо заварили китайским чаем, швырнув туда чуть ли не пол пачки, и попили чая. Чай на охоте они пили всегда без сахара. Почему-то так было принято здесь и они, естественно, не могли не сле-довать этому местному обычаю. Хотя на охоте или на рыбалке крепко заваренный чай ни-когда не казался пресным. Наоборот, он почему-то всегда был сладким пресладким и вку-сным до невероятности. И пили его всегда горячим, из больших алюминиевых кружек, держа их сразу обеими руками в раскрытых ладонях и никогда при этом почему-то не об-жигались. Затем затушили костер, тщательно убрали все за собой, закопав мусор в тут хе вырытую саперной лопаткой ямку. Привычка Сибирских ребят, воспитанная с самого дет-ства, а, может, даже и еще раньше, взращенная в самых генах русских людей, пришедших сюда с незапамятных времен в самый центр заповедного Сибирского края, живших всегда в ладу с природой и считавших себя ее неотъемлемой частью.
Солнце уже начало клониться к закату, скатываясь за вершины приангарских сопок. Голубизна на небе сгустилась, стала глубинной, а на востоке, куда уходило солнце, даже засветилось изнутри перламутровыми оттенками заката. И все небо стало похожим на ги-гантскую жемчужную раковину, раскрывшуюся над землей, где солнце
– сияющая жемчу-жина, спрятавшаяся в ее светящемся уголке..
Красотища неописуемая! Глаз невозможно оторвать! Но скоро начнет темнеть. И темнеть очень быстро. Пора бы уже и собираться домой. А то, пока они выберутся из протоков, а забрались они далеко вглубь дельты, пока переплывут Ангару, пока доберутся до лодочной станции, пока соберутся, пока утрясут разные там "то да се", как раз и стемнеет совсем. Домой придется идти уже в полной тем-ноте. Хорошо, хоть луна на небе – спотыкаться не так уж и придется. В лунную ночь в Ир-кутске почти светло, можно даже "иголки собирать", не хуже, чем в Ленинграде, во вре-мена его знаменитых "белых ночей
Они поднялись и пошли к своей лодке. Но, подойдя к берегу, лодки они не увидели. Они удивленно переглянулись. Что за чушь?! Куда делась лодка?! Они же не новички. Не первый, как говорится, день замужем, они прекрасно знают, как в таких случаях надо по-ступать.
Лодку они поставили здесь. Это точно. Вот палка, воткнутая в землю с привязан-ной к ней белой тряпочкой, их метка.. Так они всегда отмечали место причаливания, что-бы потом не искать. И эта метка у них всегда в лодке лежит для подобных случаев. Только она почему-то стоит гораздо ближе к кромке берега, чем должна быть. Или им это кажет-ся? Ладно, бог с ним, с этим местом. Оно здесь. Это точно. Как пить дать. Но – лодка-то где?! Неужели – унесло?! Не может быть! Они же привязали ее к штырю, а штырь длин-ный, металлический, его каждый раз молотком приходится в землю забивать. И к кольцу на нем они лодку цепью крепят. А на цепи – замок специальный, альпинистский, сам ни за что не раскроется. Все ведь у них отработано до мелочей.
До рефлексов. До инстинкта. Осечек никогда не бывало. И лодку они еще немного кормой на отмель затащили. Отмель, правда, небольшая, но
– все же, все же…Не могло лодку унести. Не могло! И никто из посторонних не мог ее забрать, если случайно здесь проплывал. Хотя желающих поза-риться на алюминиевую было всегда предостаточно. Но чтобы забрать – такого быть не могло. Не могло. Не принято здесь такое!. Ведь это же верная смерть. Они же сами отсю-да никогда не выберутся. Надо будет просто сидеть и ждать. Чуда ждать. Что, может быть, там, на земле, все-таки исхитрятся и их найдут. Если только с вертолета будут ис-кать. Слава богу, что дома знают, где они находятся. Они всегда дома говорили, куда на-правляются. Утром спохватятся и поднимут тревогу. В Сибири людей не бросают в беде.
Потому что слишком хорошо знают, что с Сибирской природой шутить нельзя. Она шу-ток не понимает. И пренебрежительного к себе отношения. – тоже. Бьет она всегда за просчеты очень жестко И порой
– жестоко…
Они спустились к воде и только тогда заметили, что берег в этом месте изменился, стал не такой, как прежде. Небольшая отмель, к которой они причалили, исчезла. Вместо нее – громадная куча земли и дерна. Берег над лодкой, а он был здесь высотой метра три не меньше, обвалился, и этой землей завалило лодку.. Лодка теперь лежала на дне прото-ки, заполненная глинисто травянистой массой. Вот те на-а-а-а!