А еще лучше в подобной ситуации – бутылка.. родная спасительница, универсаль-ное лекарство от всех бед и несчастий для русского человека. Вольешь в себя стакан, другой этой животворной водицы и сразу же мир вокруг тебя заиграет всеми цветами и оттенками радуги и нет теперь у тебя никаких забот и огорчений, и ты самый счастливый на свете человек. Вот только женщину бы еще сюда какую-нибудь
"посисястей" для пол-ноты ощущений. Слушай, пошли за бабами, а? Где здесь бабы обитают? Давай еще по ста-кану и – вперед, за бабами. Эй, бабы, где вы?! Где?! Мы "ща"с к вам…к вам…ква…ква… Хр-р-р-р.
Хр-р-р- Эй, ба-а-а…Хр-р-р…
Однако после таких возлияний никакие бабы монтажникам были уже не нужны. Им было не до женщин и не до баб. Ни на что путное с женщинами они в подобном состоя-нии не были способны. И получалось в большинстве случаев, как в одном старом анекдо-те:. "Когда у меня бутылка – ни одна принцесса мира мне не нужна! Бутылка – женского рода. Для меня она. была и остается женщиной. Лучшей в мире женщиной, моей послед- ней и самой желанной женщиной." Что касается насчет последней и самой желанной – это уж точно. Точнее и не придумаешь. Большинство монтажников к сорока годам ста-новились полными импотентами и ни на что путное с женщинами уже не годились.
Ниче-го другого в жизни для них уже и не оставалось. как мотаться по командировкам.
А то, что именно эта проблема на объекте станет основной и будет процветать, Олег понимал прекрасно. Но как с подобным явлением надо будет здесь бороться, он не знал. Он знал и понимал только одно, что пускать "бытовуху" на объекте на самотек, недопу-стимо ни под каким предлогом. Начнется элементарнейший и обыкновеннейший бардак, анархия, которые при отсутствии сильной власти станут той самой
"матерью порядка", которая и будет здесь определять меру ответственности и меру дозволенности для каж-дого работающего и живущего здесь.. А так и до беды недалеко. А вешать на свою шею еще и пьяные дебоши и возможные затем несчастные случаи, будь они бытовыми или производственными, он не собирался. Правда, что именно он станет предпринимать на своем объекте для укреплению трудовой и производственной дисциплины, какие меры и какие средства возьмет на вооружение, он не знал. Пока не знал. Но одно он знал уже точ-но – никакой вакханалии и никакого пьяного разгула он здесь не допустит.
Чего бы это ему ни стоило. Всякую пьянь, дебоширов, лодырей и разгильдяев он будет гнать с объекта в три шеи, в хвост, и в гриву.
С подобными людьми он работать не станет и не будет ни за какие блага земли.
Но говорить о планах предстоящей работы на объекте, о порядке и дисциплине на собрании он не стал. Считал, что преждевременно. В таких случаях важны не слова, а дей-ствия. Причем, действия конкретные и реальные. Но чтобы действовать, необходимо знать, необходимо иметь хоть какие-то представления о самом объекте, куда он приехал в качестве начальника.. Чем он и занялся сразу же после собрания.
Для начала они обошли с Сергеем весь объект. И его жилую часть, и производствен-ную. Объект оказался приличным. Одних казарм Олег насчитал целых пять штук. Да еще своя автономная котельная. Правда, газовая, на природном газе, от проходящей недалеко газового магистрального областного газопровода, и почти что автоматическая, но все рав-но, дежурный оператор там должен быть. Хотя бы один, но – должен, должен. По прави-лам обслуживания газовых котельных. Иначе – нельзя. Иначе эту котельную в эксплуата-цию не примут. Но это все было тогда, при Советской власти, когда действовали законы производства. А сейчас? Сейчас, каждый хозяин, что хочет, то и делает. Но хозяином те-перь здесь будет Олег. И вся ответственность за происходящее здесь теперь ложится на него. И юридическая, и уголовная. Поэтому оператор должен быть. Хотя бы один. На вся-кий, так сказать, пожарный случай. Как ответственное за газовое хозяйство объекта лицо. Чтобы было потом с кого спросить, если, не дай бог что.. А он и оказался один, этот опе-ратор.. Мужчина значительно выше средних лет. По понятиям Олега – пожилой мужчина. Остался еще с времен тех самых, советских и постсоветских времен, когда объект считал-ся сверхсекретным военным объектов Союзного значения. Их было тогда четверо. Теперь же он один. А жил с семьей в Костроме. Хотя в семейном бараке у них была квартира. Раньше там было много народу, жили офицерские семьи. И даже свой детский садик был. Правда небольшой, но все же – был. А в школу детей ежедневно отвозил специальный армейский автобус. Туда и обратно. Забывать ни о ком никогда не забывали.
В общем – не так уж и плохо. Худо – бедно, но Советская власть все же пыталась за-ботиться о бытовой стороне жизни своих сограждан.
Плохо ли, хорошо, но все же пыта-лась. Сейчас – другое дело. Сейчас каждый со своими житейскими проблемами, и боль-шими, и маленькими, борется сам. В одиночку. И особенно тяжело здесь приходится жен-щина. Запил, к примеру, или загулял муж. Да еще бьет и гоняет ее с детьми. Что делала женщина в таких случаях в Советское время. Шла в партком и все рассказывала.. Потом в партком вызывали мужа. И песочили так, что притихал надолго, если не на всегда. А сей-час ей куда обратиться, кого звать на помощь?. Некого и не к кому. Сама вышла замуж – сама теперь и расхлебывай. А здесь еще сын оболтус учебу запустил, уроки прогуливает, дерется с ребятишками, хулиганит постоянно. Что делать? Раньше просто. Директор или завуч школы вызывали его к себе и в процессе этого воспитательного момента грозились позвонить к отцу на работу и сообщить там, отцовскому начальству о безобразном пове-дении сына одного из их подчиненных.
Девственность меры была ошеломляющей. Маль-чишка был согласен на что угодно, только бы не звонить к отцу на работу. Потому что срамота была страшная. Мало, что отца пропесочат на работе за плохое воспитание сына и он, придя домой, семь шкур с сына спустит за семейный позор. С работы еще назначат ответственного за дальнейшее воспитание и учебу сына. Это и позор жутчайший, и конт-роль мощнейший и жесточайший. . Короче, общество и власть активно помогали семье воспитывать и поднимать сво-их неразумных отпрысков. Пусть грубо, пусть неумело, непрофессионально, но все же по-могало. И общими усилиями что-то, да получалось. Вырос совершенно новый тип челове-ка на земле -
Советский человек. Плохой он или хороший для современной жизни на
Зе-мле – это другой вопрос, другой разговор. Но было кое что в характере Советского чело-века такое, особенное, непохожее ни на что другое, что многие представители разных стран и народов всерьез завидовали ему. Особенно в сороковые и пятидесятые годы. Ведь
Советский человек никогда не чувствовал себя в своей стране брошенным и обездолен-ным. Он всегда был частичкой Советского общества. И одним он никогда себя не ощущал ни перед какими сложностями жизни.
Даже страшную беспризорность после гражданской и отечественной войны Совет-ская власть победила быстро и эффективно. Вспомните
"Педагогическую поэму" Мака-ренко. Трудовая коммуна помогла тысячам беспризорных ребятишек встать на ноги, по-лучить образование и специальность и стать полнокровным членом общества. А сейчас?!
Сколько миллионов беспризорных бродят по стране? Сколько?! Никто и не знает. На од-них вокзалах Москвы их многие тысячи. И заметьте – там нет детей Чеченских, как нет вообще детей с Кавказа и из Средней
Азии. Там только русские дети. Русские семьи вы-брасывают своих детей на улицу. Это – страшно. А страшно потому, что ни отец с ма-терью, ни сама власть не думает и не занимается своими детьми. А
Советская власть – ду-мала и занималась. И эта идея о Комсомоле – явилась мощнейшим стимулом для постро-ения Социализма в стране. И бывшие комсомольцы грудью стали на защиту своего Оте-чества, своей
Родины, своей страны, где они были самой передовой, самой активной, са-мой сознательной и самой значимой частью общества. А сейчас?!
Молодежь без молодеж-ных организаций напоминает стаю диких животных, обуреваемых только лишь животны-ми инстинктами. Пьет во всю чуть ли не с десяти лет, курит, занимается беспорядочным сексом, принимает наркотики и совершенно не интересуется ни прошлым, ни будущим своей страны, где он живет. И не дай бог – война! Защищать эту страну никто из них не станет. Потому что ничего не сделала эта страна для их воспитания, для их личностного и их гражданского становления. Как аукнется, так оно и откликнется. Вот уж и вправду, что точнее не скажешь….