И на объекте появилась своя столовая и две женщины, ее работницы.
И еще женщи-на – кастелянша, заведующая спальными принадлежностями на объекте и следящая за чистотой в казармах. Через нее Олег заключил договор с одной из прачечных города и кастелянша раз в десять дней сдавала туда не только казенные спальные принадлежности, но также и белье, и одежду самих рабочих объекта. Включая, конечно же, и одежду Олега с семьей Сергея. Обе женщины были из ближайшего к базе местного поселения под наз-ванием Сусанино. То ли поселка городского типа, то ли городка сельского типа. Когда-то это было большое старинное село по названием Мольвитино. О нем есть упоминание в старых русских летописях аж с 15-го века. В советское время его переименовали в Суса-нино. По официальной Советской точке зрения именно здесь завел в лесные дебри отряд польских шляхтичей
Мольвитинский староста Сусанин Иван. Хотя, по современной ло-гиике, что-то далековато от Москвы получается забрел отряд поляков. Слишком уж далее-ко. Пешком, без дорог?.Зачем? По идее – все должно было произойти гораздо ближе к Москве. Но, к сожалению, мы плохо знаем историю своей страны. Безобразно плохо. Мы о свое родной Великой
Отечественно-то войне 1941-45-х годов имеем довольно смутное представление. Спросите у любого нынешнего своего соотечественника,: кто, к примеру, командовал войсками Красной Армии перед началом войны? Ответа не услышите. Кем был Жуков перед началом войны? Никто не скажет. А уж про Василевского или Рокосов-ского и спрашивать не стоит. Вряд ли найдется хоть один человек в стране, не считая ис-ториков специалистов, кто даст правильный ответ.. А ведь они все были маршалами Со-ветского Союза, выдающимися полководцами
Отечественной войны…Так что уж здесь говорить об Отечественной войне 1612-го года, которая и была-то неизвестно когда?! Не стоит и времени на пустое тратить. Русский народ своей собственной истории не знает. На юбилей Победы в 2000-ом годы первая программа телевидения пригласила на игру к Яку-бовскому несколько правнуков
Полководцев Отечественной Войны. И в процессе игры Якубович задал им несколько вопросов об их прадедах, широко вроде бы известных
"Во-еноначальниках". И выяснилось, что они правнуки ничего о них не знают. Ни-иче-е-го-о-о, кроме того, что они были маршалами, и что воевали в Отечественную войну. Даже Яку-бович был в шоке и быстро свернул свою активность, перестал задавать им подобные вопросы.
Понял, что слишком уж чревато..И.это есть факт, от которого никуда не де-нешься. В семьях Выдающихся Полководцев их родные отпрыски, через два поколения о них уже ничего о не знают. Нет необходимости – знать! А что же тогда говорить о прос-тых людях, а?. Ничего, кроме того, что мы превращаемся, если уже не превратились в Иванов, не помнящих своего родства. А такой народ будущего не имеет. Он просто-на-просто исчезнет со временем, растворится в других народах, которые бережно хранят и передают своим детям свою историю. Жаль конечно признавать это. Но это, действии-тельно так. И никуда от подобного "так" не денешься…. ..Так что, жизнь на объекте "Костромбаза" потихонечку начала налаживаться. Люди работали. И вроде – неплохо работали, потому что фуры с металлом регулярно отправляя-лись на Запад. Питание на объекте тоже было налажено. И не только обеды, но и завтраки тоже.
Вот ужинов не было. Потому что вечером женщины уезжали домой. За ними из Су-санино приезжала машина. Муж поварихи приезжал и забирал их всех. Ведь у них в Суса-нино были семьи. Работы, правда, в
Сусанино теперь не было. Раньше там активно рабо-тала меховая фабрика, где шили хорошие кроличьи шапки и меховые перчатки. А под специальный заказ можно было сшить и норковую шапку, и бобровую, и даже пыжико-вую. А потом фабрику приватизировали, хозяева объявили ее банкротом и закрыли. А те-перь вместо фабрики стоят одни полуразрушенные корпуса. Все по растащили, по раз-грабили". И негде больше работать в Сусанино – поселке городского типа или городе по-селкового типа. Слава богу, что на бывшей ракетной базе что-то начали делать. То ли ли-квидировать ее собираются, то ли еще чего.
Но люди там работают. Правда, рабочие все из Москвы, но обслугу-то из Москвы не привезешь. Смысла нет. Но на прислугу и разные там неквалифицированные работы конечно же понадобятся местные. Вот три
"ихние" "бабоньки" уже устроились. Может, повезет и еще кому.
Со стиркой постельного белья и одежды. Кастелянша регулярно забирала грязное белье и грязную одежду и сдавала в прачечную.
Правда, деньги за стирку своей одежды и белья рабочие все-таки платили. Олег не мог личные затраты работников объекта брать на себя. Слишком накладно. Сам он конечно же за стирку не платил. Как не платили и Сер-гей с Валентиной. И правильно. Еще чего не хватало!. И даже с женщинами тоже вроде бы начало утрясаться.
Женщины регулярно стали появляться в казармах. В основном в выходные дни. Чаще всего в пятницу. Вечером. Кто их привозит, откуда привозит и как отправляют назад – Олег себе в голову не закладывал. Зачем?
Жизнь есть жизнь. Зачем идти против ее законов? Он лишь жестко предупредил на общем собрании коллектива на-счет возможных скандалов и эксцессов из-за женщин. Сказал, что не потерпит бардака, и будет гнать в три шеи не только самих виновников, но и их бригадиров.
Потому что бри-гадиры на объекте должны отвечать за своих подчиненных все 24-ре часа в сутки. И в ра-бочее их время, и в нерабочее. За это он им и платит. Как в армии. А они ведь и так почти как в армии в ее лучшие время. Живут в казармах, и под охраной. А для гарантии он еще с каждого расписку взял за передачу их ответственность после окончания рабочего време-ни в руки бригадиров. Он прекрасно понимал, что все его эти действия абсолютно неза-конны. Но иначе поступить не мог. Иначе на объекте расцвела бы самая примитивная анархия и самый "элементарнейшаий" бардак, если не хуже.. А он на это пойти не мог Ни-и-как не мог. Это было бы для него настоящим самоубийством..
…. И его эти его противозаконные действия вроде бы сработали, подействовали. Эксцессов на женской почве на объекте не было. Как говорится, тишь да гладь, да божья благодать. А если так, значит – нормально. Значит, усилия Олега увенчались успехом. Единственное, что его теперь тревожило и всерьез беспокоило. – это его непростые лич-ные отношения с Валентиной Михайловной, нынешним бухгалтером и экономистом объекта "Костромбаза", женой его заместителя, помощника и почти что друга, Сергея Григорьевича Потапова.
ЧАСТЬ 3-я
Сексуальная жизнь мужчины во многом определяются естественными физиоло- гиескими отправлениями его организма, организма самца производителя, и не чем другим более. О чувствах здесь очень часто говорить не имеет никакого смысла.
Валентина была молодая, эффектная, пышногрудая блондинка. Причем, блондинка естественная, не крашенная. Ее волосы, цвета спелой ржи, свободно спадали на плечи, об-рамляя круглое, с румяными щеками лицо здоровой деревенской девушки с большим, сле-гка выпяченным вперед из-за ярко выраженного верхнего прикуса, чувственно губастым ртом, всегда вызывающе выкрашенным ярко красной помадой. Ее светлые, навыкат, водя-нистые глаза с густо подсиненными верхними веками и выкрашенными черной тушью белесыми ресницами,.смотрели на мужчин насмешливо и призывно. А ее высокая грудь, едва прикрытая постоянно расстегнутым воротом кофточки с глубоким, до самого пояса никогда не закрывающимся вырезом, колыхалась при этом взволнованно и часто. А если добавить сюда еще и вызывающее покачивание, даже не покачивание, а какое-то перека-тывание или переливание одного бедра в другое, ее внушительных и очень выразительных бедер, словно облитых тканью сверх обтягивающих новомодных светлых джинсов какого-то необыкновенного кремового цвета, то сразу станет понятно. что хочет и что нужно этой женщине в данный момент.