Лене пришлось основательно упереться ногами в землю и покрепче сжать поводок.
- Бонд, хватит! — крикнула она, напряжённо вглядываясь вдаль. Никакого подозрительного движения или звука. - Успокойся!
Пёс продолжал надрываться. Он так рвался, что позволял поводку туго сдавливать шею. В голосе начала слышаться хрипота, и один раз он закашлялся, после чего вернулся к прерванному занятию.
Лена попыталась ослабить поводок, чтобы не задушить его, но пёс тут же рванул в направлении своего невидимого врага, протащив хозяйку на пару сантиметров вперёд. Позади остались борозды от кроссовок, а сама она едва не села задницей в грязь.
До ушей Лены донеслось лёгкое потрескивание. Сначала она думала, что этот звук как раз идёт с той стороны, куда так отчаянно рвётся её пёс. Потом треск раздался ещё раз — теперь гораздо громче, — и она поняла, что звук идёт справа.
Повернув голову, девушка попыталась понять его источник — и ей довольно быстро удалось это сделать. Внушительных размеров сосна, стоявшая чуть по диагонали, падала прямо на них.
В голове образовалась пустота. Лена ощутила себя оленем в свете фар. Она начала отскакивать и попыталась потянуть Бонда за собой, чтобы убрать его с траектории падения дерева, но пёс не обратил внимания ни на звук, ни на её потуги, поскольку продолжал рваться вперёд. Добежать и оттащить его не представлялось вожможным. Единственным правильным решением было отпустить поводок, чтобы тот смог убежать сам. И она отпустила.
Пёс побежал. Он всё же метнулся чуть правее, будто всё же зная про летящее вниз дерево, и скрылся в кустах. Сама же Лена успела уйти из-под удара в последний момент. Девушка отпрыгнула за миг до того, как сосна с грохотом накрыла собой то место, где она только что стояла, откатившись кубарем в сторону. Её левая нога едва не оказалась зажата могучим стволом. Розовая толстовка покрылась пятнами грязи, капюшон слетел. Мокрые травинки прилипли тут и там.
Нож, который Лена всё это время крепко держала в правой ладони и не выронила даже тогда, когда пришлось схватиться обеими руками за поводок, исчез. Видимо, она выпустила его при падении. Лена не увидела его рядом с собой и поэтому даже не стала пытаться отыскать, вместо этого кинувшись за собакой.
Она слышала, как он лает, но лай стремительно удалялся. Девушка молилась, чтобы его поводок зацепился за какую-нибудь ветку или корягу, и она смогла его нагнать. Лена бежала настолько быстро, насколько могла. Лёгкие начинали гореть огнём, но она всё равно выкрикивала: «Бонд!» и «Остановись!». Лена не видела его, только слышала. Собака сменила курс и теперь, судя по звуку, бежала куда-то левее, где не было даже намёка на тропинку.
Зато здесь было очень много голых кустов, которые так и норовили залезть своими веточками ей в глаза. Одному почти удалось это сделать, но она увернулась, и тот оставил после себя лишь царапину на щеке. Корни деревьев в этом месте выступали из-под земли куда чаще, будто пытаясь поставить ей подножку. Пару раз она запнулась, но продолжила бежать.
Вдруг совсем рядом с ней раздался душераздирающий крик. Он был полон такой боли и ужаса, как если бы с кого-то прямо в этот момент сдирали кожу. В испуге она повернула голову — и в следующую секунду почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мир завертелся: деревья, небо и земля только и успевали чередоваться друг с другом, пока она отчаянно пыталась затормозить руками и ногами.
Наконец Лена остановилась, влетев во что-то очень твёрдое. В затылке что-то взорвалось, огнём пройдя до зубов и обратно. Мир перестал вращаться — и померк.
Очнулась она из-за Бонда. Тот лизал ей лицо, проходясь холодным языком то по носу, то по подбородку.
- Бонд… — прохрипела Лена и едва не вскрикнула от распирающей боли.
Разлепив глаза, она никого не увидела. На лицо падали тяжёлые капли дождя.
Подняться удалось не сразу. Ноги тряслись, всё плыло, и ужасно ныло плечо. Кое-как, держась руками за дерево, в которое она и влетела, Лена встала и привалилась к нему для опоры. На волосах что-то засохло, но в темноте она не могла понять, грязь это или кровь. По крайней мере не тошнило, а значит, ей могло повезти, и она хотя бы не заработала сотрясение. Всё обошлось лишь разодранными джинсами и порезами на ладонях, проглядывающими под слоем грязи.
Пока она была в отключке, успело стемнеть. Здесь, под кронами деревьев, тьма была абсолютно непроглядной. Лена с трудом смогла различить очертания пригорка, с которого она и свалилась. Дело было плохо. Бонд сбежал, сама она понятия не имела, как далеко осталось до санатория и куда ей нужно идти. Если раньше они просто шли прямо, то теперь это «прямо» было потеряно. А ещё тут жутко воняло.