Согнувшись и крепко зажав рот руками, чтобы не дай бог выдать себя, Лена сотрясалась от рыданий. Крупные слёзы скатывались по щекам, смешивались с соплями и оседали в детских ладошках. Выйти и умыться возможным не представлялось, так что Лена так и продолжала сидеть, задыхаться и всё ещё на автомате считала удары капель дождя по карнизу.
В воскресенье была поездка в лес за грибами, запланированная ещё неделю назад, но проснулась девочка от криков, а значит, либо поездка не состоится, либо будет совсем не такой, какой она себе её представляла. И действительно, едва выехав со двора, мама не выдержала и попросила остановить машину.
- Езжай с любимым папочкой и скажи спасибо за классные выходные, — язвительно сказала она, после чего громко хлопнула дверью и скрылась в пелене дождя.
- Ну и уходи! — подытожил папа, и они вдвоём поехали в лес.
Дождь то ослабевал, то усиливался, но на робкое «Может, не поедем?» папа никак не отреагировал. Натянув на себя дождевики — зелёный и синий (мамин красный остался валяться на заднем сиденье, отчего у Лены защемило в груди), — они набрали тогда много грибов: лисичек, подосиновиков и красноголовиков. Ей это дело очень понравилось, но она никак не могла перестать беспокоиться о маме. А вдруг с ней что-то случилось и она не дошла до дома? Она наверняка обижается на Лену за то, что та поехала с папой, а не вышла вслед за ней, но девочке и папу расстраивать не хотелось, а угодить им обоим в такие моменты было почти невозможно.
Закончилось всё тогда хорошо. Весёлые и довольные своим уловом, они вернулись домой, где их ждала мама, живая и невредимая. Она совсем не обижалась на дочь, а от вида грибов ещё больше оттаяла и побежала их чистить. Вечером они ели вкуснющую картошку с грибами и сметаной, дождь прекратился, а с бабушкой мама помирилась на следующий день. По своему опыту, пусть и небольшому, Лена знала, что в следующие выходные всё повторится, но тогда она была просто рада сидеть с родителями за одним столом и уплетать ужин за обе щёки.
И это действительно повторялось последующие пять лет, до тех пор, пока скользкая дорога не превратила маму и папу в совместную могилу Горбунова Михаила Викторовича и Горбуновой Ирины Дмитриевны на Сибирском кладбище. Они лежали среди высоких деревьев, и каждый раз, когда они с бабушкой посещали их, Лена думала о том, что тот лес с грибами и кладбищенский лес так похожи между собой внешне, но насколько же по-разному они ощущались. Могила дедушки, а впоследствии и бабушки, находилась на том же кладбище, но в более старой его части, где деревья росли менее густо, а могил было больше, из-за чего лес там был уже совсем не тот, да и людей всегда было полно. Стыдно было в этом признаваться, но у родителей ей нравилось больше. Иногда ей хотелось лечь под дерево, что росло совсем рядом, и остаться там навсегда, врасти в землю и истлеть. Возможно, это была ещё одна из причин, по которой бабушка подарила ей Бонда.
Бонд… Её мальчик всегда был таким сильным, господи, что с ним теперь, где он? Зачем она взяла его с собой? Как она не заметила, что рядом с ними всё это время творилось неладное? Почему она даже не уловила, насколько разительно этот лес отличается от всех тех, в которых она была раньше?
- А что я вообще заметила? — сказала она вслух и горько усмехнулась.
Последний раз глубоко вдохнув грудью, Лена шагнула в неизвестность. Она не знала точно, но отчего-то была уверена, что тварь не сунется к ней сразу. Она явно испугалась свечения, а значит, у неё было немного времени в запасе. Камень Лена крепко сжимала в руке. Он лежал в ней приятной тяжестью, давая пусть и небольшое, но стоящее ощущение защиты. Хотя кто знает, может, всё это была чепуха, и она всё же заполучила сотрясение, словила глюки и схватила первый попавшийся камень. Деваться в любом случае некуда.
Какое-то время она шла одна, смотря влево, наверх и вправо — именно в таком порядке. Оборачиваться Лена не решалась. В какой-то момент она начала улавливать лёгкое покачивающееся движение у себя за спиной. Оно подкрадывалось тихо. Несмотря на внушительный рост, веса в нём было не так уж и много, а голод выработал охотничьи повадки. Лене подумалось, что со стороны они наверняка смотрятся довольно комично: она делает вид, что не замечает его, а оно наслаждается такой лёгкой добычей. Посмотрим, кому из них двоих будет веселее.
Наконец она почувствовала, как шею с левой стороны обдало горячим воздухом, и резкий запах гнили вновь напомнил о себе. Резко развернувшись как раз тогда, когда тварь уже распахнула пасть и приготовилась вырвать первый кусок и почувствовать горячую кровь, которая приятно бы заструилась по подбородку и смочила горло, она наобум врезала камнем по мерзкой роже. Существо завизжало, закрывшись своими руками. Сквозь кривые пальцы потекла бурая, шипящая жидкость вперемешку с какой-то слизью. Она выбила ему глаз.