Конечно же, ни на какое шоссе они не вышли. Ходили кругами, снова и снова оказываясь у знака. Всё как в прошлый раз, даже неожиданно поднявшийся ветер. С каждым таким кругом Оля всё больше бледнела и всё меньше старалась сдерживать слёзы. Женя же только ещё больше раздражался и в какой-то момент, не удержавшись, пнул злополучную табличку со всей силы. В ответ на это на них незамедлительно обрушился дождь. Решено было повернуть назад.
Начинало темнеть, когда впереди показался уже знакомый пейзаж. Никто не сказал ни слова. Перекусив хлебом, яблоками и бананами (Лена благодарила провидение, что всё-таки решила взять их в последнюю вылазку в магазин), все так же молча разошлись по спальням. Лена даже не потрудилась сказать ребятам, чтобы те закрыли жалюзи и задёрнули шторы — они сделали это без лишних напоминаний.
Ночные гости не заставили себя ждать. Солнце едва успело закатиться за горизонт, когда один из них с глухим стуком запрыгнул на крышу.
Сон не шёл, хотя усталость была жуткая. Хотелось есть. После стольких дней переживаний и беготни аппетит вернулся с тройной силой, и скудного ужина явно было недостаточно для его удовлетворения. Скрип и движение на крыше тоже не способствовали лёгкому засыпанию. Лена накрыла голову одной из подушек и начала считать до пятисот.
Она не дошла даже до половины, когда к ней постучали.
— Что случилось? — глухо отозвалась она.
— Ничего, просто нужно поговорить.
Понятно, опять Евгений пришёл выговаривать ей все свои недовольства.
— Утра не подождёт?
— Нет, — ответил парень, просачиваясь в комнату. — Поговорить надо сейчас. Могу присесть? — спросил он, указывая на край кровати.
После недолгих раздумий Лена кивнула.
— Симпатично тут у тебя. Картина вот есть.
Картина и правда была, только девушка понятия не имела, что на ней нарисовано. Глянула мельком в день приезда, запомнила буйство красок — и всё.
Женя мялся. Лена смотрела на него и чувствовала неприятное дежавю. Не так давно он вот так же сидел на краю другой кровати в другой спальне и рассказывал про своего двоюродного брата, который должен был приехать к ним на свадьбу аж из Китая. Интересно, ему удалось сдать билеты?
Она отогнала от себя эти мысли.
— Ну так о чём ты хотел поговорить?
— Я думаю, нам придётся идти через лес, — наконец выдал он. — Так мы хотя бы сможем выйти к санаторию.
— Ты сам видел — к шоссе мы выйти не смогли. Я думала, что наваждение спало, но куда там. Могу гарантировать, что как только мы ступим в лес, на нас упадёт дерево или начнётся лесной пожар, или ещё что-нибудь, что заставит нас вернуться сюда.
— Может и так, но если мы будем достаточно быстрыми, то сможем хотя бы дойти до карьера. Там они нас не тронут, мы подождём до утра и пройдём остаток пути до «Багрюевского леса».
— Я не знаю. Я даже не помню, где был этот карьер. Я бежала за Бондом, — голос её дрогнул при упоминании верного друга, — а потом куда-то провалилась и оказалась недалеко от него.
— Но попробовать стоит. Я знаю, что тебе страшно, чёрт, да я сам до усрачки напуган и сам себе не верю, что принял всю эту чушь. Это ведь безумие какое-то, так просто не бывает, — он истерически хохотнул. — Прости. Я ещё и наговорил тут тебе всякого, чего не должен был. Про Бонда.
Лена ничего не ответила.
— Лен, я ведь тебя знаю. Ты сейчас мучаешь себя этим, как мучила себя другими вещами, но прекрати, пожалуйста.
— Что прекратить? — не выдержала она. — Я должна была знать, что такое может случиться, должна была крепче держать поводок.
— Перестань, — раздражение снова вернулось в голос Жени. — Что за идиотская привычка во всём себя обвинять? Мы же обсуждали это. Тебе ведь тогда стало легче.
Три месяца психотерапии по его наставлению. Да, легче действительно стало, но теперь оно снова с ней. Это вечное чувство.
— Психолог сказала мне, что я могу откатиться, если вновь случится что-то плохое. Думаю, измену можно отнести в эту категорию.
Женя закатил глаза.
— Естественно, откат произошёл из-за меня, а не из-за этого цирка уродов. Я тут типа извиниться пытаюсь, если ты не поняла, поднять твое настроение и всё такое. Давай я скажу тебе пару вещей, а ты сама решишь, что с этим делать.
Он набрал в грудь побольше воздуха и начал перечислять:
— Ты не виновата в гибели своих родителей.
Виновата. Если бы не она, то они давно бы развелись и оставили друг друга в покое, не оказались бы в тот злополучный день в одной машине.