Все периодически поглядывали на небо. С самого утра сегодня светило солнце, и ветер лишь иногда напоминал о себе, проводя своим дыханием по их волосам. Никаких признаков надвигающегося урагана или ливня. Это несколько настораживало.
Впрочем, не только погода радовала их сегодня. Впервые за продолжительное время их ждал приятный сюрприз.
Дело было вот в чём. Ещё вчера, по словам Оли, её внимание привлекли часы в гостиной. Последний раз она видела часы с боем на даче у своего покойного дедушки, да и то они сломались лет за шесть до его смерти. Эти выглядели почти так же — светлое дерево, большой циферблат, латунные гирьки в форме шишек и маятник. Однако что-то показалось в них ей странным, но отсутствие сна, стресс и ругань Жени с Леной не дали ей сосредоточиться и понять, что именно. Всю ночь она проворочалась с бока на бок, пытаясь не замечать грохот на крыше, а когда ей почти это удалось, её разбудил Женя. Он тоже не мог спать и в конце концов пошёл в туалет. Конечно же, на самом деле он был у Лены, о чём было не так уж и сложно догадаться. Во-первых, в туалете стоял далеко не самый приятный запах из-за отсутствия воды, так что долго рассиживаться там было просто невозможно, а во-вторых, она слышала их приглушённые голоса за стенкой. Неприятное чувство зашевелилось было в её груди, но Оля постаралась подумать о чём-то другом. Снова на ум пришли часы. Они раз за разом вставали перед её глазами, и каждый раз что-то в них выбивалось из общей картины. Наконец, когда она начала дремать, её осенило — царапины. Еле дотерпев до утра (выходить ночью и проверять свою догадку она не собиралась ни под каким предлогом), она прошлёпала босыми ногами по жутко холодному полу и снова открыла дверцу. Оля оказалась права — циферблат и дерево рядом с ним были исцарапаны. Кто-то частенько лазал сюда и снимал его, причём делал это то ли неумело, то ли будучи в сильной спешке.
Девушка просунула руку и начала ощупывать деталь по кругу. Сначала она ничего не нашла, но, просунув пальцы подальше, вдруг задела что-то выпуклое и шершавое в левой части циферблата. Пошарив рукой ещё немного, она позвала ребят. Нужно было снимать часы.
Даже втроём они еле сумели это сделать. Непонятно как, но часы были закреплены намертво. Пыхтя и поджимая губы, Женя расшатывал и двигал их во все стороны, но они никак не поддавались. Наконец он как-то резко дёрнул их, и в следующее мгновение они отлипли от стены. Парень даже пошатнулся от неожиданности и едва не уронил их себе на ноги. Циферблат аккуратно снять не получилось, и маятник с грохотом отлетел на пол, но он их и не интересовал. На обратной стороне кто-то прицепил то, что им так было нужно, — кусок родонита. Он был куда меньше того, что получила у карьера Лена, но выбирать не приходилось. Теперь у них хотя бы было два камня. Свой Лена положила в карман джинсов. Он выпирал и явно ощущался при ходьбе, но она всё равно то и дело прощупывала его рукой и выдыхала, когда он оказывался на месте. Другой же решено было отдать Жене. Точнее, он сам так решил. Оля пыталась убедить его дать камень ей, но парень настоял на том, чтобы она взяла нож.
— Эти штуки в действии мы не видели, а вот как работает нож, мы уже знаем, — сказал он, не оставив места для споров.
Олю такое решение явно расстроило.
Но вот они дошли до первой отметки, и теперь им нужно было сходить с тропы. Дело кратно усложнялось тем, что Лена не очень-то помнила свой путь с этого момента. Она помнила кусты, да, но тут они были повсюду. Какие именно почти оставили её без глаза? Если бы тут была её подруга Наташа, то она легко смогла бы определить её тогдашний путь по разного рода примятостям — её отец был охотником и иногда брал её с собой, а все старшие классы она провела в турпоходах. Но Наташи тут не было. Впрочем, это было уже не важно. Сейчас нужно было смотреть под ноги, чтобы снова не свалиться кубарем.
— Эй, подойдите сюда! — вдруг крикнул им откуда-то сбоку Женя.
Лена так зарылась в свои мысли, что не заметила, как он отстал и теперь внимательно что-то изучал. Внимание парня привлекли какие-то огромные камни. Они стояли полукругом и все поросли мхом, а на некоторых из них шапкой лежали сухие еловые иглы.