— Что там? — с каждым шагом ноги Лены всё больше наливались свинцом. Почему-то ей в голову пришла мысль, что он нашёл Бонда. Сейчас она подойдёт и увидит его изуродованное тело. Он будет так же смотреть в небо безжизненным взглядом, как смотрела та лиса в поле, а по открытому глазу будет ползать жирная муха. Она не сможет, господи, она просто не сможет это…
Но тела не оказалось. Прямо перед валунами в земле была огромная яма. Почти до краёв она была заполнена землёй, ветками, старыми досками и небольшим количеством мусором.
— Оль, помнишь, в той книжке было что-то похожее?
— Да, только там яма была ещё больше. Это копь.
— Что? — непонимающе переспросила Лена. Она всё ещё была под впечатлением от той картины, которую сама себе нарисовала пару секунд назад.
— Так называется место, где добывали родонит. Обычно их делали сразу несколько, и рабочие просто спускались в эти ямы по длинным переносным лестницам. — Оля покрутила головой и показала куда-то вперёд. — Вон, видите горку? Там наверняка другая такая.
Словно желая доказать им свою правоту, она проворно начала пробираться сквозь заросли каких-то сорняков. Почти дойдя до того места, она пошатнулась и еле удержалась на ногах. Ребята бросились к ней.
— Всё окей, — притворно бодро сказала Оля. Она наклонилась и подняла с земли сколоченный из двух досок указатель. Тот был весь отсыревший и потемневший от времени, но всё же на нём были различимы некоторые буквы.
— «Б р е в а я к о п ь 3», — прочитал Женя.
— Багрюевская копь № 3, — перевела девушка. — В книге писали, что их было штук семь, что ли. Седьмая была самая большая.
Копи. Лестницы, по которым спускались рабочие. Теперь Лена вспомнила. Она видела эти ямы во сне, только тогда они были разрыты и явно использовались по прямому назначению.
Вдруг до её носа долетел столь тошнотворный запах гнили, что она непроизвольно отвернулась.
— Фу, что за вонь? — Оля закрыла нос рукой, так что голос её прозвучал глухо.
Запах был знаком ей не понаслышке, но здесь он будто был раза в три ярче. Приложив палец к губам, она как можно тише сделала пару шагов к холмику перед ними и осторожно обогнула его.
Её догадка подтвердилась. Часть копи, находившаяся прямо под накиданным когда-то бугром, была разрыта. Дыра была довольно свежа. Прямо перед ней был ещё различим длинный след, слегка напоминавший человеческий. Из этой дыры, или, лучше было бы сказать, норы, и исходило это зловоние.
— Пойдёмте отсюда, — шёпотом сказала Лена. Никто не стал ей перечить.
Стремительно темнело. Солнце уже почти завалилось за горизонт, и с каждым исчезающим лучом сердце Лены пропускало удар. Ей казалось, что она уже слышит уханье этих тварей где-то вдалеке. Несколько раз что-то треснуло прямо над ними. Оля негромко вскрикнула, когда это случилось в первый раз, но тут же закрыла рот ладонью. Женя всё пытался убрать прилипшие ко лбу светлые пряди, но те никак не желали улечься как надо.
Их спас последний луч. Лениво скользя по земле, он зацепился за водную гладь, заставив её блеснуть на мгновение. Этого мгновения хватило, чтобы три пары глаз расширились от радости и облегчения, а три пары ног перешли почти что на бег. В этот раз резкий спуск был замечен, но они всё равно почти что съехали с него второпях. Наконец они вырвались из цепких лап леса и оказались прямо перед заброшенным карьером. Сейчас он выглядел куда менее волшебно и был неотличим от множества подобных мест по всему Уралу, но это точно был он. Они успели.
Теперь оставалось только дождаться утра. Подойдя как можно ближе к копи, они устало опустились на землю. Никто бы не смог заснуть в таком месте и не в эту ночь, но стоять больше не было сил.
Было тихо. Лена прислушивалась к каждому шороху, но никакого рычания или подозрительного треска она больше не слышала. Камень перекочевал из кармана в ладонь. Женя тоже держал свой в руке и всё напряжённо всматривался в темноту. Только Оля сидела чуть сгорбившись и смотрела куда-то между своих ног. В холодном лунном свете Лена заметила, что около щиколотки часть её кожи пошла пятнами. Видимо, в этот раз псориаз вернулся куда быстрее.
Неизвестно, сколько они так просидели, но в какой-то момент Лена начала клевать носом. Одновременно с этим хотелось и пить, и есть, но сильнее всего — спать. Девушка старалась щипать себя, вспоминала стихи, переводила в голове предложения с русского на английский и обратно. Ничего из этого особо не помогло, и глаза закрылись сами собой.