– Уберите его отсюда! – недовольно скривился шевалье. – Еще одно такое падение, и мы все умрем от страха!
Управляющий распорядился унести слугу, а сам подошел к нам и замер, будто хотел что-то сказать, но не осмеливался потревожить де Брега, который внимательно осматривал тело. Орландо поднял взгляд и спросил:
– Скажите, мой друг, а как был убит старый граф?
– Мне страшно это вспомнить, сударь, но…
– Рассказывайте, – кивнул де Брег.
– Его убили так же, как и молодого графа, – обреченно выдохнул старец.
– Вы хотите сказать, что ему тоже отрезали голову и вырвали сердце?
– Да, сударь. Эта смерть так потрясла нас, что Лион де Буасси обратился с просьбой о помощи к господину аббату…
– Это мне известно. Очень… Очень мило. Где умер старый граф?
– Здесь же, – глухо ответил старик. – В этой комнате все и случилось. Признаться, нам стоило больших трудов очистить комнату от крови.
– Да, я уже заметил, что один из гобеленов не подходит к двум остальным.
– Он был так испачкан кровью, что мне пришлось его убрать и заменить другим.
– Когда вы видели Лиона де Буасси в последний раз? Живым, разумеется.
– Около полуночи, сударь. Я знал, что он любит засиживаться над книгами своего отца, и осмелился потревожить, чтобы решить один вопрос, касающийся предстоящей охоты.
– Когда вы собирались на охоту?
– Послезавтра.
– Мда… Кто-то преуспел в этом деле и устроил охоту на графа.
– Это нечистая сила, сударь! – Старик осенил себя крестным знамением и оглянулся.
– Нечистая сила? Вот как! Это становится интересным. Кто же именно?
– Люди… Люди говорят, что какой-то чернокнижник навлек беду на род Буасси.
– С какой стати неизвестному бездельнику заниматься судьбами этих несчастных?
– Не знаю, сударь, – покачал головой старик.
– Не знаете или не хотите об этом говорить? – покосился на него де Брег.
– Н-не знаю.
– Ну что же… Раз так, то… прикажите подать завтрак.
– Завтрак?!
– Разумеется. Вы же не думаете, что мы с моим помощником станем поститься?
– Да… Конечно. Я тотчас распоряжусь, – запинаясь, произнес управляющий и попятился, словно перед ним возник дьявол. Он бросил взгляд на Орландо и быстро удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь. Де Брег довольно хмыкнул и повернулся ко мне:
– Что скажете, мой друг?
– Это ужасное зрелище… – прошептал я, с трудом отводя взгляд от убитого.
– Согласен, это не самое приятное, что мне доводилось лицезреть в графских покоях. Я не об этом вас спрашиваю.
– О чем же?
– Жак, а вы ничего странного не заметили?
– Сударь, графу отрубили голову, положили в ногах, а после вырвали сердце! Разве это не странно?
– Если быть точным, Жак, то ему сначала вырезали сердце, а уж потом отрубили голову. На это указывают следы крови. Если вы будете чуть внимательнее, то сможете убедиться в моей правоте. Не скажу, что это обычный поступок для убийцы, но мне интересно другое.
– Что вас интересует, де Брег?
– Во-первых, как вам понравился невнятный лепет старика про оруженосца, который так поразился увиденному, что удалился от тела, которое обязан охранять денно и нощно?!
– Человек увидел своего хозяина мертвым… – попытался объяснить я, но шевалье меня не дослушал и продолжил:
– Где книги, о которых вспомнил управляющий? Если не ошибаюсь, граф читал. Я что-то не вижу фолиантов на столе. И наконец – что за бред о чернокнижнике, который проклял род Буасси!
– Он проклял не просто так… – заметил я.
– Разумеется, была какая-то причина. Стал бы он связываться! Причина… Хм… Причина, о которой, позволю себе заметить, старик очень не хочет рассказывать.
– Возможно, это очень личное.
– Сейчас, мой друг, все личное осталось в прошлом. Разумеется, если мы хотим выяснить причины этого злодеяния. Ладно, об этом мы поговорим чуть позже. После завтрака.
– Сударь, как вы можете думать о еде?
– Не знаю, – он вздохнул, развел руками и осмотрелся, – но на голодный желудок я не умею думать. После завтрака мы вернемся и осмотрим еще раз.
– Надо позвать священника, – выдавил я, чувствуя, как к моему горлу подкатывает тугой комок.
– Успеется. Лион де Буасси уже никуда не торопится. Идемте! Кстати!
Де Брег неожиданно остановился и, прищурившись, окинул меня с головы до ног:
– Раздери меня дьявол, Жак, но вам пора бы сменить свой наряд! Вы совсем не похожи на моего помощника.