После этих слов шевалье пришпорил гнедого жеребца, и мы выехали из ворот замка…
Несмотря на свои небольшие размеры, городок, расположенный на берегу реки, мог соперничать с множеством провинциальных городов, разоренных последними войнами. Война и смута – вот вехи, которыми отмечены последние десятилетия нашего королевства. Признаться, городок выглядел богаче Баксвэра! Не скажу, что это сильно меня задело или опечалило, но мне было довольно любопытно. Разумеется, это не улучшало жизнь нищих и бедняков, чьи лачуги виднелись на окраинах. Тем не менее здесь обосновалось множество мастеров, а разнообразные ткани, изготовленные ткачами, славились по всему побережью.
Сначала мы наведались в лавку портного, где мне, покрасневшему от неловкости, была подобрана новая одежда. На самом деле она была пошита для одного из местных жителей, но щедрость де Брега сделала свое дело, и портной продал наряд нам. Кроме нового дублета со стеганой подкладкой и раздельными рукавами мне достался плащ из толстой серой шерсти, серебряная заколка для плаща и несколько рубашек. Ко всему прочему, портной был так любезен, что подобрал черный берет с белым пером и сапоги, каким-то чудом оказавшиеся в его лавке и […]
…[ска]зал кузнец. Немного помолчав, он тяжело вздохнул и продолжил:
– Смерть старого графа сильно опечалила горожан. Арно де Буасси пользовался большой любовью среди жителей.
– Вот как? – удивился де Брег. – Мне доводилось слышать и нечто другое.
– Простите?
– Мне рассказывали, что его терпеть не могли.
– Сударь, вы ошибаетесь… – сухо заметил мастер-оружейник и выложил на прилавок еще несколько клинков. – Вот, извольте взглянуть.
Однако отвлечь внимание Орландо оказалось не таким уж легким делом! Он так искусно вел беседу, что с легкостью повернул разговор в нужное ему русло. Вопросы задавал легким и слегка скучающим тоном, будто праздный гуляка, который не знает, как убить время. Не прошло и получаса, как шевалье выслушал бесчисленное количество слухов, на которые так щедры горожане. Кузнец, несмотря на угрюмую внешность, оказался весьма словоохотлив, хотя поначалу и неохотно отвечал на вопросы. Это было удивительно! Возможно, причиной красноречия стали серебряные монеты, которыми его задабривал шевалье де Брег. Пожалуй, вы не станете держать на меня обиду, если я, дорожа вашим вниманием, опущу некоторые факты из жизни этого города.
– Да, год выдался тяжелый… – кивнул оружейник, продолжая описывать жизнь горожан.
– Что, много людей умерло в этом году?
– Несколько торговцев… – задумчиво произнес кузнец и почесал в затылке. – Каменотес и десяток ребятишек. Год выдался неурожайным, и, да простит меня Господь, за зиму умрет еще десяток, не считая тех стариков, которым подошло время преставиться. Ну и старый Дарг, но он не горожанин, а конюх его светлости.
– Вот как… – удивился де Брег. – Я знавал его. Старый воин. Умер от старости?
– Нет, – покачал головой кузнец. – Старик так переживал по поводу смерти хозяина, что даже запил! Чего, надо сказать, с ним прежде не случалось. Одним вечером он так набрался в кабаке, что свалился с лошади, когда проезжал по новому мосту. Угодил в реку, нахлебался воды, отчего и помер. Дарг был хорошим человеком, да упокоит Господь его душу.
– Это случилось сразу после смерти Арно де Буасси?
– Нет, не сразу. За седмицу до приезда молодого графа. В начале зимы.
– И как вам Лион де Буасси?
– Не знаю, сударь! – пожал плечами кузнец. – Он редко появляется в городе. За все это время только один раз и приезжал.
– Говорят, он любит охоту?
– Охоту? – переспросил кузнец, а потом провел рукой по бороде и нахмурился: – Хм… Не приходилось слышать, чтобы он гонял оленей в этих лесах.
– Благодарю вас, мастер, – кивнул де Брег и выложил на прилавок еще одну монету. Потом повернулся ко мне и спросил: – Ну как, Жак, вы уже выбрали себе меч?
Признаться, это было нелегким делом. Пусть здешний кузнец и был лучшим мастером в городе, но его изделия уступали мечам, изготовленным в Ровальи. Тем не менее я выбрал один из предложенных клинков и с большим удовольствием ощутил в руке его приятную тяжесть. Как говаривал мой отец, «это оружие для боя, а не для дворцов и турниров».
Не прошло и часа, как мы выехали из города. Надо сказать, что я был в смятении от столь быстрых перемен, которые произошли в моей жизни. Еще недавно я носил рясу послушника и связывал мечты со служением Богу, а сейчас не знал, что и думать! Да, мои мысли греховны, и признаю это со всем смирением, но общение с Орландо де Брегом мне было больше по вкусу, нежели скучная жизнь в монастыре.