– Вы уверены?
– После того как смог рассмотреть арбалетный болт повнимательнее – да, уверен.
– Все равно его нужно найти.
– Даже не пытайтесь! Мне бы не хотелось хоронить вас раньше срока. Земля промерзла, и долбить могилу с раненым плечом, – он поморщился, но пересилил боль и улыбнулся, – не самая хорошая затея.
– Чем я могу вам помочь?
– Думайте, Жак! Вспомните наш разговор по пути в замок и думайте! Вы умный малый, и, полагаю, найдете что-то ускользнувшее от моего внимания. Ничего не предпринимайте, но думайте! И еще…
– Я вас внимательно слушаю, шевалье!
– Знаете, что я вам скажу, Жак де Тресс… Пусть это и не станет для вас откровением, но в делах такого рода нужно помнить о трех вещах! Вещах, которые во все времена становились главными причинами бесчисленных смертей и злодеяний. Женщины, борьба за власть и деньги. Именно в этих словах и содержатся ключи ко всем тайнам человеческих поступков.
Я уже собирался уйти, как вдруг на столе, на котором стояло широкое блюдо и валялся целый ворох окровавленных тряпок, заметил нож, принадлежащий де Брегу… Орландо носил его на шее, словно оберег или ладанку. Тот самый нож, который я впервые увидел в Лесной обители за несколько мгновений до его преображения в дикого зверя. Нож оборотня. Мне не доводилось видеть ничего подобного.
Это был нож с коротким, но широким обоюдоострым клинком. Длиной чуть больше моей ладони. Вместе с массивным навершием он напоминал букву «Т». Серебряная рукоять была увенчана изображением двух лиц. Поистине, талант безвестного мастера создал уникальную красоту! С одной стороны на вас смотрело знакомое лицо де Брега, а с другой – скалилась рысь. «Двуликий». Нож, который заключил в себе тайну этого человека. С большим трудом я оторвал взгляд и посмотрел на де Брега. Он откинулся на подушки и слабо кивнул:
– Ступайте отдыхать… Все будет хорошо. И еще… Завтра вы поедете к здешнему кузнецу и закажете ему две легких кольчуги без рукавов, которые можно надевать под наши дублеты. Деньги возьмете в моем кошельке. От арбалетного болта не спасет, а вот от кинжала в спину вполне поможет. Кроме этого, следует написать письмо настоятелю, дабы поведать о гибели графа и беде, постигшей Лесную обитель.
Весть о кончине молодого графа разлетелась по окрестностям, и в замке Буасси начались приготовления к похоронам. Из города прибыл священник, пожелавший перенести тело убиенного в городскую церковь, но управляющий, ссылаясь на завещание, отказал в этой просьбе. Гроб был выставлен в часовне замка. Святой отец, хоть и разочарованный таким решением, заверил, что в храме будет отслужена заупокойная месса и прочие необходимые обряды, сопутствующие христианской вере.
Телу покойного был придан должный вид. Омытое белым вином и перечным настоем, оно должно было пролежать в часовне три дня, после чего гроб с телом бедного Лиона де Буасси найдет свой последний приют в фамильном склепе.
Должен признаться, что эти хлопоты как-то прошли мимо меня. На следующий день у де Брега начался жар, и я, вместо того чтобы выполнять данные мне поручения, сидел у кровати и возносил молитвы Всевышнему.
Вы удивлены?
Пожалуй, вы вправе осуждать меня со всей строгостью истинно верующих! Молиться во здравие оборотня – это смертный грех! Грех, за который я был готов понести самое строгое наказание. Несмотря на мои молитвы, жар не спадал, грозя страждущему новыми болезнями. Тогда по моей просьбе служанка принесла кувшин вина и кувшин крепкого уксуса, смешав которые мы получили хорошее средство для лечения этого коварного недуга. Девушка, надо заметить, искренне переживала за здоровье Орландо де Брега и старательно растирала его тело приготовленной смесью. Слава Всевышнему, наши труды были вознаграждены, жар спал, и шевалье наконец уснул.
– Сударь, вы должны немного поспать. – Девушка положила руку на мое плечо и ласково улыбнулась. Поверьте, у меня перехватило дыхание! Молодое тело бунтовало, отказываясь от монашеского смирения. Оно требовало! Требовало женского тепла и ласки! Чувств, доселе мной неизведанных, но горячо желаемых.
– Побуду здесь, – неожиданно охрипшим голосом произнес я. – Устроюсь на полу.
– Принесу оленью шкуру, чтобы вы не простудились, – кивнула служанка и вышла.
Проводил девушку взглядом и почувствовал, как в моих жилах закипает кровь. Господи, помоги мне справиться с этим искушением! В этот момент застонал де Брег, и я бросился к его ложу…
Прошло три дня, и Лион де Буасси обрел вечный покой в усыпальнице своего рода. Мне было искренне жаль этого человека. Пусть мы почти и не были знакомы, но он был одним из достойных представителей древнейшего рода, славного подвигами и верностью престолу.