Единственное, что меня утешало, – это злодеяние совершил не Орландо де Брег. Получив разрешение отца Раймонда, я сразу осмотрел двор. Это послужило причиной осторожных насмешек за моей спиной, но они меня ничуть не тревожили. Тем более что местные дворяне быстро прятали ехидные улыбки, как только я поворачивался к ним лицом. Не будь увлечен поисками, я впутался бы в очередную историю, которая могла завершиться поединком.
Мне повезло! Рядом с высокой оградой, где слуги нашли оторванную голову священника, я обнаружил отпечаток звериного следа. Мне, выросшему среди лесов Ровальи, эти знаки были ясны и хорошо понятны – я читал их не хуже охотников. Отпечаток был слишком большой, чтобы его оставила одна из собак графини. След волка…
Однажды вечером я вернулся от графини довольно рано. После трапезы приказал меня не беспокоить и ушел в спальню. Некоторое время лежал на кровати, уставившись в потолок и размышляя о преступлении. Две смерти. Два тела… И один, и второй носили монашеские одежды. Совпадение или очередной дьявольский замысел, дабы посеять в людских душах смуту и ересь? Месть? Божья кара? Происки нечистого?
Что делал старый Агниус ночью на площади? Куда он мог направляться в столь поздний час? Будь он немного помоложе, я бы заподозрил монаха в неких греховных поступках, коим подвержена братия, но он был стар и немощен. Шпионил? За кем именно? Доносил? Кому? По некоторым слухам, старик недолюбливал аббата, но в этом нет ничего удивительного. В моей голове мелькнула смутная догадка о связях Агниуса со Святым Трибуналом, но это не более чем предположение, объясняющее его ночную прогулку.
Понемногу в моей груди закипала бешеная злоба, достойная рода де Тресс. Мои предки не останавливались перед трудностями. Нигде и никогда! Мне нужен был совет, но шевалье не было в городе. Кто этот зверь, убивший невинных?
Взгляд упал на седельную сумку, которая лежала на сундуке. Одежда? В сумке лежали мои одежды послушника. Дьявол! Почему бы и нет?! Это лучше, чем лежать и вздрагивать от каждого шороха! Зверь убивает монахов? Прекрасно. Он его получит!
Это был прекрасный зимний вечер. Один из тех благостных вечеров, угодных и Богу, и людям. Яркая луна освещала пустые улицы. Да, я вышел на охоту! Охоту на зверя. Вы можете осуждать меня за безрассудный поступок и обвинять в гордыне, но я не мог пребывать в праздности, зная, что где-то в этих переулках скрывается оборотень. Я не ошибся… Он вышел на охоту! Готов признать это даже на суде Святого Трибунала, но я его чувствовал, как охотник чувствует дичь, спрятавшуюся в чаще леса. Шел по улицам, прислушиваясь к каждому шороху, и мне казалось, что город вымер…
Возможно, именно в тот вечер и началось мое падение в греховную пропасть. Вместо молитвы, призванной защитить от нечистого, я шептал эту старинную балладу, услышанную в доме графини. Слова накладывались на мои шаги и отзывались ударами сердца.
В одном из переулков мелькнула тень. Быстрая, почти незримая и потому еще больше меня испугавшая. Она мелькнула и вдруг исчезла, словно зверь почуял добычу и замер. Я сжал рукоять меча, укрытого монашеским плащом, и совершенно случайно увидел оборотня. Он был уже рядом… Огромный оскалившийся волк.
Оборотень стоял на задних лапах, но вдруг присел и прыгнул! Я едва успел отскочить в сторону, чувствуя, как удар его когтей зацепил и сорвал плащ. Казалось, что зверь ударится о стену дома, но он извернулся, словно кошка, и зарычал. Даже сейчас, когда пишу эти строки, эта картина стоит перед моими глазами так ясно, словно это было вчера.
На его блестящих клыках дрожала ниточка слюны. Я видел ее так близко, что, казалось, протяни руку и достанешь! Мне показалось, что зверь играет со мной. Он даже остановился и наклонил голову. Несколько мгновений оборотень смотрел на меня, а потом царапнул лапой по земле и пригнулся перед прыжком.
Он прыгнул, но я был готов к этому! Сделал шаг в сторону, встречая зверя сталью клинка, и почувствовал, как меч встретился с этой проклятой Богом и людьми плотью! Оборотень зарычал от боли, а вместе с ним зарычал и я! Он смертен! Смертен, тварь! Это понимание мелькнуло ослепительной вспышкой, но я допустил ошибку – сделал выпад! Длинный, проваливающийся выпад. Достал! Достал, но не убил! Зверь был ранен, но успел нанести ответный удар!