– Жак, на ее челюстях не видно клыков.
– Значит, это не вампирша?
– Как видите.
– Может, она была ведьмой?
– Ведьмой? – хмыкнул де Брег. – Возможно, но шансы, что это предположение окажется верным, весьма невелики. Если она зналась с черной магией, то почему ей вбили булыжник в рот? Ради украшения? Мне кажется, что эта девица и без того была изрядной красоткой и уж точно не нуждалась в такого рода «драгоценностях».
– Господи, помилуй… Почему вы так думаете?
– Свидетельство горького опыта! Из двух десятков ведьм, чьи казни мне довелось видеть, полтора десятка были весьма привлекательны! Если так и дальше пойдет, то на королевских землях будут рождаться одни уродки, недостойные мужской любви и ласки. Они будут злы, нетерпимы и очень завистливы.
– Вы обвиняете…
– Тихо! – резко оборвал меня де Брег и прислушался.
Послышался голос… Тот самый! Мне показалось, что он немного изменился. Окреп и обрел силу. В нем не было прежней боли, но появились новые, не менее страшные звуки. Голос крепчал, будто обвинял нас в осквернении останков и жаждал мести!
– Про этот голос вы говорили? – тихо спросил Орландо.
– Д-да… Он немного другой, но…
– Перестаньте дрожать, Жак!
– Помилуй нас, Господи!
– Что изменилось в этом голосе?
– Он… Он стал сильнее.
– Вот как? Ну, раз так, то у нас достаточно времени, чтобы осмотреть тела остальных.
– Вы так говорите, словно не боитесь… – прошептал я.
– Жак, вы забыли, что я и сам оборотень! Пока эта нечисть не нападает, она может выть сколько ей будет угодно! Так даже веселее, – сказал он и зло оскалился.
– Де Брег, вы… Вы сущий дьявол, если вам не страшно!
– Я зверь, – отрезал шевалье. – Согласитесь, Жак, в этом есть небольшая разница…
Мы выбрались из подземелья незадолго до полудня. Шевалье, хоть и морщился от боли, но отказался от помощи и сам поднялся по лестнице. Выйдя во двор, он с удовольствием опустился на камень, лежащий у входа в здание, и грязно выругался:
– Три распятых скелета, еще у шестерых отрублены руки. Последнему вбили кол в грудь, но ни один из убиенных не имеет примет нечистого! Раздери меня дьявол!
– Это еще не все, – напомнил я.
– Да, я помню, – кивнул Орландо и завернулся в плащ. День выдался довольно холодным и ветреным. Шевалье поежился и повел плечами: – Будь я проклят, но монахи не так глупы, чтобы оставить неприкаянные души в заброшенном здании. Нечисть, да будет вам известно, имеет скверную привычку притягивать себе подобных.
– Что и произошло с Огюстом Морелем, – буркнул я.
– Вы говорите о привидении, которое поселилось в их доме?
– Совершенно верно.
– Когда это случилось? – Он поднял голову и посмотрел на меня.
– Спустя трое суток после этой… После этой находки.
– Надо же, какая медлительная нечисть, – удивился Орландо. – На моей памяти лишь одно привидение позволяло себе такие вольности. Призрак знатной особы, являвшейся два раза в году. Она появилась через двадцать лет после смерти и начала бродить по замку. Пугала слуг и забредала в покои хозяев, где порывалась задушить своих постаревших отпрысков.
– Задушить?! – воскликнул я и невольно прикоснулся к шее.
– Кстати, на их коже были видны вполне реальные кровоподтеки… – задумчиво протянул де Брег. – Судя по рассказам, при жизни она была весьма шаловливой дамой! Как бы там ни было, но привидение исчезло, как только удалось найти ее непогребенные останки и провести соответствующий обряд. Ну и заказать мессу во спасение души, разумеется. Для успокоения наследников. Запутанная история…
– Что же нам делать?
– Хм… Для начала – пообедать. Ваша служанка Магда, да хранит ее Господь, заботливая сиделка, но готовит скверно. Отправимся к мастеру Григориусу?
– Я спрашивал о судьбе Огюста.
– После обеда, Жак, ибо грех начинать такое важное дело на пустое брюхо, отправитесь к нему домой и попросите разрешение осмотреть дом.
– Зачем? – не понял я.
– Осмотритесь и понаблюдайте. Завтра мы нанесем ему визит, и мне кажется, что найдем нечто очень интересное.
– Разве призрак может быть обнаружен днем?
– Это смотря какой призрак, Жак! Эти твари, прости Господи, подчас так хитры, что им и белый свет не помеха…
Наши планы претерпели некоторые изменения. Старика-торговца дома не застал, а Клод, который выглядел слегка недовольным, извинился и попросил наведаться послезавтра. Он объяснил это важной сделкой, которую они должны заключить завтра днем. Я испросил разрешение осмотреть комнаты, чтобы рассказать о них шевалье де Брегу, но и тут мне было отказано. Черт меня побери, но мне показалось, что Клод слишком уж торопился завершить нашу беседу!