Пришлось изобразить недовольство и напомнить о договоре с его тестем, чтобы добиться дозволения зайти не послезавтра, а завтра вечером, около девяти часов. Время я выбрал сам и могу объяснить причину этого решения. Несмотря на слова Орландо, я надеялся не только осмотреть комнаты, но и услышать тот самый шум, о котором рассказывал Огюст Морель. Страх? Да, разумеется, он никуда не исчез, но вместе с ним появилось и новое, еще неизведанное чувство охотника. Приключения! Во все времена они привлекали младые и горячие головы! Увы, в те годы я был слишком молод и очень наивен. Будь немного поумнее, я бы назначил встречу на более раннее время.
Шевалье, узнав, что наш визит откладывается, только усмехнулся и покачал головой. Он хотел перебраться к себе домой, но я уговорил его обождать. Тем более что эта история еще не закончена. Признаться, мне было чертовски интересно выспрашивать де Брега о случаях экзорцизма, в которых ему довелось участвовать. Пусть он и не священнослужитель, но его знания в этой области были весьма глубокими. Орландо с легкостью цитировал не только отцов нашей Святой Церкви, но и арабских мудрецов, чьи работы не пользовались доброй славой, но изучались со всем вниманием и усердием.
Он рассказал несколько историй и вновь упомянул о даме, чей призрак покушался на жизни ее наследников. Скажу без лукавства – мне было страшно слушать, а если вспомнить привидения, обитающие в доме Огюста Мореля, то будущие приключения представлялись весьма опасными. Слушал Орландо де Брега и не мог представить: какой же надо обладать смелостью, дабы противостоять нечисти, не имеющей плотского воплощения?!
На следующий день я едва дождался назначенного часа.
Шевалье, помня о живительном воздействии сновидений, старался как можно больше спать, и я ушел из дому не простившись. Когда добрался до купеческого дома, на город уже опускались сумерки.
– Рад, что вы пришли, – сказал Огюст Морель. Позволю себе заметить, что он выглядел весьма и весьма неважно. – Сын мне сказал, что вы приходили вчера днем. Мне жаль, что мы разминулись. Дела задержали меня на пристани…
Старик лгал. Я видел, что он просто боится возвращаться домой, где его ждет ужасная и беспокойная ночь, вызванная разной нечистью.
– Мы очень рады вас видеть, Жак де Тресс… – пробурчал Клод.
– Вы желаете осмотреть наш дом? – сиплым шепотом спросил старец и даже оглянулся.
– Если позволите.
– Разумеется! – Он тяжело вздохнул и обреченно опустил голову: – Надеюсь, вы сможете нам помочь. Очень надеюсь.
Не буду описывать здание во всех приличествующих этому действу подробностях, дабы не показаться вам чересчур педантичным. Обычный дом богатого купца. На самом деле он состоял из двух трехэтажных домов, соединенных двухэтажным переходом. В левой части обитала молодая семья, а в правой жил Огюст Морель. Старик, надо заметить, жил более скромно, нежели молодые. Его большие комнаты не были заполнены мебелью и дорогими, но бесполезными безделушками, кои так популярны среди богатых горожан. У старца даже собак не было.
Не прошло и часа, как мне пришлось признать свое поражение. Никаких следов нечисти, о которых рассказывал Орландо, найти не удалось. В комнатах не было постороннего запаха, сравнимого с запахом весенней грозы. Да, этот аромат часто сопровождает потусторонние силы. Не было слышно каких-либо звуков, о которых рассказывал старец. Это был обычный старый дом. Один из множества, в которых живут люди, не опасаясь появления привидений. Я бы назвал его уютным, если бы не испуганный взгляд Огюста Мореля.
Ничего не оставалось, как договориться о следующем визите и проститься. Я направился к выходу, но Клод что-то шепнул старику и вручил мне кошелек.
– Жак, мы очень надеемся… – Он посмотрел на меня и поджал губы.
– Сударь, я еще ничего не сделал!
– Возьмите, и да поможет нам Господь Бог…
Я вышел из дому, подбросил на ладони приятно звякнувший кошелек и покачал головой. Здесь что-то не так. Во всех историях, которые рассказывал Орландо де Брег, была какая-то странность, неподвластная простым объяснениям. Надписи на стенах. Падающая посуда. Шаги. Тени. Здесь же ничего этого не было. Любой заданный вопрос о чем-либо подобном пугал хозяев еще больше. Они качали головами, крестились, но не могли припомнить ничего похожего. Лишь стоны и невнятные голоса, которые доводили старика до безумия.