Шевалье оказался прав, и ночью никто не тревожил мой покой. Мне снился отцовский замок, довольные лица братьев и даже Барт Уэшем, который грозился меня наказать, если не перестану бездельничать и не возьмусь за ум.
Глава 39
– Итак, – поморщился де Брег, – все решится завтра. В полдень.
– Если что-то пойдет не так, то… – Я не закончил фразу, но этого и не требовалось. Исход неудачной вылазки ясен. В лучшем случае нас просто убьют, а если, не дай Бог, поймают, то осудят и отрубят головы.
– Жак, оставим причитания женщинам.
– Неужели вы готовы схлестнуться с городскими стражниками?
– Во-первых, Жак, осужденного сопровождает не городская стража, а охранники тюрьмы. Признаться, я не испытываю к этим господам ни капли дружеских чувств. Среди них есть достойные уважения мужчины, но они, – усмехнулся Орландо, – в тот день останутся дома, избежав нежелательной драки. Двухэтажный дом, который нужен для выполнения плана, находится на полпути к эшафоту. Кстати, это единственная дорога, и там не будет толчеи, которая может нам помешать…
Шевалье оказался прав: площадь была похожа на огромный котел, в котором варилось диковинное блюдо. Люди начали прибывать задолго до полудня и к десяти часам заполнили все прилегающие улочки, кроме одной – ведущей к тюрьме.
Мы с де Брегом сидели на лошадях в двух кварталах от площади и наблюдали, как суетятся редкие стражники, разгоняя досужих зевак, готовых забраться в такую даль, лишь бы первыми увидеть повозку, на которой повезут разбойника. Дом, который был нанят ради этого случая, находился прямо перед нами. Судя по двум здоровым малым, которые сидели на каменной ограде и пялились в небеса, все было готово. Как мне рассказывал де Брег, во дворе дома устроились еще двадцать человек из числа друзей Ван Аркона. Когда процессия будет проходить мимо, ворота распахнутся и… Помоги нам, Господи!
Если Всевышний захочет наказать человека, то заставит ждать. Нет пытки мучительней, чем медленно текущее время. На лице Орландо де Брега были написаны те же чувства. Он сидел в седле, хмуро наблюдал за улицей и покусывал кончики усов.
Обычная для Баксвэра улица… Некогда мощенная камнем, но со временем покрывшаяся ухабами и рытвинами. Лужи, грязь и куча щебня, вываленная кем-то из хозяев для будущего обустройства дороги. Из дыры в заборе выбралась рябая курица, но вовремя одумалась и скрылась обратно, решив не искушать городских воришек, которые не преминут свернуть ей голову. Прошло не меньше двух часов… Несмотря на довольно прохладную погоду, я был мокрый от пота…
– Шевалье… – прошептал я.
– Тихо! – прорычал де Брег и напрягся. Парни, сидящие на заборе, перестали пялиться в небо. В конце улицы показалась процессия: повозка, запряженная парой вороных, глашатай, несколько судейских и полтора десятка стражников. Шевалье зло оскалился и положил руку на луку седла. Я сделал то же самое.
Вот уже можно разглядеть лица…
Повозка с закрепленным на ней столбом, к которому был привязан разбойник. Господи, он так изуродован, что лицо покрывала сплошная маска из засохшей крови! Еще несколько шагов… Неожиданно Орландо де Брег расслабился и выдохнул. Он посмотрел на подручных и покачал головой. Парни, даже не ответив, скрылись во дворе дома.
Процессия мирно прошла мимо нас…
– Слава Богу… – выдохнул шевалье, когда повозка скрылась. – Это не Ван Аркон.
– Как же так, шевалье? – растерялся я.
– Жак, наш план о нападении на стражников был задуман лишь на тот случай, если бы не сработал основной. Я говорил, что никогда и никому не доверяю. Особенно тем, кому плачу деньги. Ван Аркон был выкуплен, – пояснил шевалье. – Вместо него на эшафот пошел какой-то немой, которого так изуродовали пытками, что сам черт его не узнает. Их должны были обменять перед отправкой из тюрьмы. Если бы обмен не удался, нам бы пришлось отбить нашего знакомого.
– Где же он сейчас?!
– Надеюсь, Ван Аркон уже покинул узилище и находится в одном из притонов. Когда эта шумиха утихнет, он выберется из Баксвэра. Пройдет немного времени, о нем забудут, и он сможет вернуться. Вернуться и вновь заняться известным ремеслом. Пусть и не самым достойным, но и не самым страшным. – Шевалье вдруг замолчал и поднял руку. Послышался рев толпы. – Слышите? Скорбная процессия добралась до площади, и люди приветствуют знаменитого разбойника! Безвестный немой удостоился большой чести: его четвертуют под крики всего Баксвэра.