Попадались по пути и люди. В основном, это были крестьяне на тяжело груженых повозках или группы странствующих монахов. Но один раз, когда пришлось остановиться, пропуская большое стадо овец, с ними поравнялся большой дормез, сопровождаемый внушительным конным отрядом.
Этих всадников в полном вооружении возглавлял крепко сложенный молодой мужчина в дорогом плаще поверх лат. Наличье его шлема было поднято, и Рауль узнал Тибо, виконта Блуа. Судьба не раз сводила их на войне, и теперь оба с радостью приветствовали друг друга.
Тибо рассказал, что направляется по своим делам в Париж, а в дормезе едет его сестра, которую виконт взял с собой для представления ко двору.
Эта девушка, по имени Эрмалинда, была красивой золотистой блондинкой, на шее и руках которой сверкало множество драгоценностей. Она и сама светилась радостью и нетерпением, ещё бы, ведь при дворе ее ждут новые впечатления и знакомства, а главное - именно там знатные девушки часто находят себе женихов.
Эрмалинда окинула Иоли оценивающе-равнодушным взглядом, а затем гораздо более благосклонно принялась изучать Рауля.
Иоли была рада, когда стало возможно продолжить путь, и оба отряда разъехались в разные стороны.
- Я и не знала, что барон Рауль так хорош собой, - говорила в это время сестра виконта своей камеристке. - Я никогда не видела его прежде!
- Он же стал бароном совсем недавно, - ответила та. - А был просто мелкопоместным рыцарем.
- И он не женат?
- Пока нет, госпожа.
- Но его сопровождает какая-то девица.
- Возможно, та самая бедная девушка-сирота, опекуном которой он стал.
Эрмалинда улыбнулась с чувством собственного превосходства и снова стала смотреть в окно.
К жилищу Клэр подъехали, когда верхушки деревьев начали уже отбрасывать длинные тени.
И, как оказалось, очень вовремя.
Ещё издали услышали звуки нескольких голосов, среди которых Иоли узнала вызывающе громкий и резкий, принадлежащий даме Клотильде и старческий, но хорошо поставленный и строгий - отца Годерана. Остальные спорящие голоса за ними просто терялись. Но Иоли не надо было долго вслушиваться, чтобы различить голос бабушки Клэр. Она была здесь!
Возле лачуги Клэр собралась небольшая толпа, состоящая из нескольких крестьян с женами и детьми, собравшихся на шум. Возле кое-как отремонтированного после набега варваров домишки стояли Клэр и священник, а на них наступали численно превосходящие противники - Клотильда с сыном и несколькими дюжими работниками.
- Убирайся с нашей земли, богопротивная ведьма! - кричала, топая ногами, Клотильда. - Как посмела ты здесь строиться? Вон отсюда! Я запрещаю тебе оставаться в этих местах! Я хозяйка!
- Старика Гримберта больше нет! - вторил Лауберт. - Я сожгу тебя, и никто мне слова не скажет!
- Как можете вы распоряжаться на этой земле, не принадлежащей вам? - возражал священник. - Это нарушение законов божеских и человеческих! Уходите и подайте прошение установленным порядком, если считаете, что ваши права были ущемлены, но не творите беззаконие!
- Конечно, ущемлены! - бушевала почтенная вдова. - Гримберт никогда не следил здесь за порядком, позволял селиться на своих землях преступникам и проходимцам! И кто поручится, что и нашествие язычников, и засуха приключились не по злой ворожбе вот этой самой Клэр?! А почему все дома сгорели, а ее - нет? Да она по себе и учеников подобрала, Алена-Подкидыша, что только воровать горазд, да ещё Иоланду эту гадкую! Мой сын, честный юноша, хотел из милости в жены ее взять, а она чем отплатила?
- На костер ведьму! - заорал Лауберт. - А земли эти - нам, за мои мучения, которые я в варварском плену претерпел!
- Остановитесь, сын мой! - воскликнул священник. - Вы пребывали в плену несколько часов, какие мучения?
- Клэр - ведьма, - гнула свое Клотильда. - Она наводила порчу, насылала бедствия!
- Можете ли вы, высокородная Клотильда, привести хоть одно доказательство того, что говорите? - спросила Клэр.
- Какие тебе еще доказательства, карга? Я вдова знатного воина, и если что-то говорю, то это правда! И неизвестно ещё, почему старый Гримберт не смог отбиться от норманнов и погиб в собственном доме! Может, это ты заколдовала его меч?
- Прекратите гневить Бога и уходите! - твердо сказала Клэр.
- Держи карман шире! - заржал Лауберт. - Здесь все наше! Эй, вы, начинайте рушить хибару! Не нужна она мне на моих землях! А ты хромай отсюда, злая ведьма!
Кто-то из слуг Лауберта, желая угодить ему, бросился к лачуге Клэр с факелом, чтобы поджечь соломенную кровлю.
- Вы болван, сын мой! - крикнул священник. - В такую сушь ещё лес поджечь не хватало!
Он кинулся вырывать и тушить факел.