После утренней мессы аббатиса, как и обещала, повела Иоли взглянуть на расстоянии на Кристину.
Та сидела в беседке с пожилой монахиней, и вместе с нею перебирала какие-то корешки, складывая их в полотняные мешочки. Действительно, Кристина уже не выглядела такой замученной и одичавшей, как раньше, хотя нездоровая бледность ее пока не сменилась румянцем. Теперь она была чисто умыта, с лица сошли синяки и ссадины, и Иоли поняла, что она красива, но какой-то нездешней красотой.
— Работа действует на нее благотворно, — тихо звучал голос матушки Марии. — Поэтому мы поручаем ей делать что-нибудь простое. Вот сегодня она помогает разложить лечебные коренья…
- Да вознаградит вас Бог за то, что взялись лечить ее! - сказала Иоли, когда они шли обратно. - Мессир Рауль и отец Августин очень переживали за нее. Да и я тоже...
Матушка Мария подумала при этом, что есть и другие, кого волнует судьба неизвестной женщины. Например, дама Белинда только вчера интересовалась ею, и даже преподнесла в дар монастырю ценную книгу - великолепно выполненное "Житие Блаженного Августина". И это при ее бережливости!
- Я опасаюсь, матушка Мария, - сказала тогда Белинда, - что к страданиям бедняжки причастен мой покойный супруг. Ведь обнаружили ее в подвалах его замка! И я желаю загладить зло, причиненное ей. Возможно, тогда Господь простит Жоффруа, а мне остаётся лишь молить его об этом.
Это объяснение было понятным и естественным, и аббатиса разрешила Белинде приехать навестить больную снова.
Диана в это время вышла на монастырский двор. Здесь, как всегда в подобных местах, было оживлённо. Сюда шли за помощью нищенки и бедные крестьянки, многие с детьми, сюда же въезжали повозки и телеги, груженые мешками с зерном.
Диана вызвалась помогать сестрам наливать похлёбку нищим. Этим она часто занималась в монастыре урсулинок, хоть и не любила выполнять такую работу. Аббатиса Корнелия поручала ей это, дабы приучить делать не только то, что хочется.
Женщины, получая миски с похлебкой, проходили дальше. Одни благодарили, другие сразу хмуро отворачивались. Но вот одна из них, поравнявшись с Дианой и чуть приподняв с лица капюшон крестьянской накидки, шепнула:
- Бретонка, здравствуй! Я так рада, что нашла тебя!
Перед Дианой стояла высокая красивая девушка с черными кудрями, выбивавшимися из-под головного убора.
- Фастрада!
- О, тише! Здесь не должны знать, кто я! Ты поможешь мне?
- Скоро закончится раздача, и мы поговорим. Подожди меня.
Та кивнула и уселась под стеной, среди других таких же бедно одетых женщин.