Не медля ни секунды, она выскользнула с табуретом в руках за дверь.
Чуткое ухо уловило металлический звук. Фастрада сидела спиной к ней, на нижней ступеньке лестницы, и точила кинжал. Резко обернулась, услышав шаги, вскочила с оружием в руках, похожая на оскалившуюся волчицу... и тут же табурет взметнулся в воздух и сбил ее с ног. Она упала навзничь, но удар был не слишком силен, на узкой лестнице Диана не смогла размахнуться как следует. Но кинжал Фастрада все же выпустила из рук, и он лежал как раз между ними. Не давая своему врагу времени, чтобы подняться, Диана бросилась вперёд и завладела оружием. Полуоглушенная Фастрада, видя это, сумела откатиться немного в сторону. От неожиданности и страха у нее пропал голос, и вместо крика она лишь хрипела:
- Эй, проснись! Хватай ее!
В углу, возле погашенного очага, поднимался с пола огромный мужчина.
В руке его блеснул меч, но Диана оказалась проворнее. Она вздернула Фастраду на ноги и прикрылась ею, как щитом.
- Сейчас ты пропустишь меня к коновязи, - проговорила она, - или Фастрада будет мертва.
- А кому она нужна? - ухмыльнулся он.
- Нет, Эгиль, нет! - теперь Фастрада закричала в полный голос.
Эти слова стали последними в ее жизни. Эгиль, еще один норманн, о присутствии которого Диана ее подозревала, пронзил беглую послушницу мечом.
Высвободить оружие сразу не получилось, меч застрял в кости.
Выигравшая эти несколько секунд Диана бросилась к окну и выскочила наружу как раз в тот момент, когда Орм вбегал в дом через дверь.
Родерик
Фастрада хорошо успела заточить свой клинок. Одним ударом Диана перерубила поводья и вскочила в седло. От неожиданности испуганная лошадь заржала и едва не встала на дыбы, пытаясь сбросить всадницу, но Диана резко послала ее шенкелями вперед. Если она преодолеет это небольшое расстояние до зияющего в частоколе пролома, где раньше были ворота, ей удастся спастись.
Оба датчанина уже выскочили из дома, но были где-то позади. Однако же, недостаточно далеко, чтобы их можно было не опасаться.
Эгиль, несмотря на свое мощное сложение, мчался следом, как вихрь, да еще на бегу рявкнул по-медвежьи.
Его затея удалась. Лошадь, теперь и вовсе обезумевшая от страха, все же поднялась на дыбы. Драгоценное время было упущено. Викинг подскочил к Диане, пытавшейся успокоить животное и, всем своим немалым весом повис на удилах, заставляя лошадь опустить передние копыта на землю. Удар между ушей рукоятью меча окончательно усмирил ее. Диана вновь попыталась ускакать, рассчитывая, что датчанин, продолжавший удерживать поводья, не устоит на ногах. Но под нею был не обученный боевой конь, а самая обычная, да и не очень хорошо выезженная лошадь. Эгиль при помощи подоспевшего Орма удержал ее на месте.
Вдвоем они стащили яростно сопротивлявшуюся девушку с седла.
- Проклятая дочь Локи! - прорычал Орм, которого Диана успела полоснуть кинжалом по руке.
В доме ее снова связали и оставили лежать на полу. Слезы ярости сами брызнули из глаз, и Диана, унимая их, до хруста стиснула зубы.
- Злая, - хмыкнул Орм, перевязывая рану. - Но от расправы тебе не уйти, вот что радует мое сердце!
- Злая, но красивая, как сама Брюнхильд! - усмехнулся Эгиль. - Может, Гуннар нам ее уступит после того, как сам натешится? Она доставила столько хлопот, что это было бы справедливо.
- Это вряд ли. Для продажи она должна хорошо выглядеть, а не как шлюха из обоза. Так что ярл вряд ли даст нам ее. Да и ты убил его девку! Она ему, конечно, уже опротивела, а всё-таки это может ему не понравиться.
- Гуннар сам сказал, что ту дрянь можно не беречь. Он ещё раньше избавился бы от нее, но больше некому было выманить вот эту... А ее он уж очень хотел добыть!
Разговор шел на датском языке, которого Диана не знала, но по интонациям и взглядам викингов суть уловить было не трудно. Труп Фастрады теперь лежал совсем близко от нее. Вокруг образовалась лужа крови, над которой кружился с омерзительным жужжанием рой мух.
- Во дворе есть колодец, - сказал Эгиль. - Сброшу ее туда.
- Почему не скинуть просто в подпол?
- Потому что нам до темноты тут быть. Если тебе по нраву все эти мухи, то мне - нет.
Эгиль схватил труп за ноги.
Диана невольно содрогнулась, когда он проволок с нею рядом то, что совсем недавно были живым человеком, красивой молодой девушкой, а теперь стало бездыханным трупом, который даже не будет погребён. В полуоткрытых глазах Фастрады застыло какое-то злое недоумение.