Диана встала и прошлась по комнате из конца в конец, как делала всегда, обдумывая планы своих действий.
- А если в другой раз ваши люди попадутся с поличным, их вы тоже заставите платить? - спросил он.
- Если вина будет доказана, они заплатят.
- Но Рысье Логово и все подвластные земли подчиняются Раулю, а не вам. Что, если он решит иначе?
- Он решит, когда что-нибудь случится. А сейчас нужно решить дело, которое уже произошло. Это было, когда замком осталась управлять я. Значит, сейчас вы обсуждаете условия со мною.
- Хорошо. Вот я и предлагаю вам тридцать денье за сожжение сарая, а угнанный скот просто возвращаем друг другу!
- Сто денье, мессир!
- Пятьдесят.
- Семьдесят.
- Это слишком много. Соглашайтесь на пятьдесят!
- А вы такой жадный?
- Я уже говорил вам, что да!
- Отлично. Подготовьте пятьдесят денье, положите их в кошелек. Сверху положите ещё двадцать. И отдайте все мне! Я не соглашусь на меньшее, что бы вы не говорили!
- Семьдесят... и поцелуй Сирэн?
- И не надейтесь!
- Подумайте!
Пока Родерик и его гостья-пленница спорили, Бриджит уединилась у себя в опочивальне.
Ей тоже нужно было подумать.
И принять решение.
Слишком много она поставила на кон, чтобы теперь уступить какой-то самоуверенной Бретонке.
К замку Коллин де Шевалье и его хозяину, красавцу Родерику, она шла по трупам. Пока их было четыре. Или, может быть, только три, но в данном случае это все равно.
Если ей потребуется, их станет и больше.
Убитых слуг и воинов она в расчет не брала.
Что же касается Жоффруа, то он погиб, конечно, не совсем вовремя. От него ещё можно было кое-что узнать. Но зато теперь, когда его не стало, никто ничего не узнает ... о ней. А забавно все-таки, что белобрысая - его сестра. Что у них обоих действительно красиво, так это волосы, совершенно одинаковые. Говорят, это особая черта их древнего рода. Что ж, она тоже войдёт в древний род де Коллин. И, быть может, лет через двести правнуки будут даже гордиться такими же, как у нее, тонкими и неяркими губами как отличительной чертой рода...
Флоранс опустила на колени шитье и сердито тряхнула головой. Работа не ладилась. Она неуютно чувствовала себя в этом чужом замке, где они с Иоландой стали добровольными пленницами. О, конечно, сир Родерик заверил, что даст им сопровождение и отправит домой в любой момент, стоит лишь попросить. Но оставить Диану одну они не могли, а ее отпустят только по достижении договоренности о возврате имущества и людей. Уж договаривались бы скорее. Но Диана так упряма! Сейчас камеристка думала, что ее госпожа гневит Бога. Ведь барон мог бы держать ее в темнице и потребовать любой выкуп за освобождение! Были известны случаи, когда для уплаты выкупа родственникам приходилось опустошать свою казну, а их вилланы надолго переходили на хлеб с отрубями и лебеду. Родерик же выставил весьма благородные условия. Это было понятно, ах, какими глазами он смотрел на Бретонку! Вот уж верно говорят: когда мужчина хочет добиться женщины, он сделает для этого все! Денег за ее освобождение не требует. По замку разрешает перемещаться. Правда, в сопровождении Ротруды, жены кастеляна, да и замковая стража глядела в оба. Но все это понятно, не ходить же молодой даме одной.
Родерик выделил им хорошие покои. Обедают и ужинают они в трапезной замка, за одним столом с приближенными барона.
Флоранс вздохнула. Из Родерика и Дианы получилась бы красивая пара. Вот если бы только ее госпожа не отпугнула молодого барона своим неукротимым нравом! Может быть, она нарочно упрямится, чтобы он подольше не отпустил? Или это он затягивает переговоры?
Вон сколько уже времени беседуют, пора бы госпоже и вернуться.
Флоранс немного нервничала и только дивилась, глядя на то, как спокойна госпожа Иоланда. Та была верна себе: с самого утра занималась приготовлением какой-то настойки. Слава об ее умении врачевать достигла этих мест, и у Иоли сразу появились пациенты. К примеру, почтенная Ротруда попросила помочь облегчить зубную боль. Вот Иоли и возится с корой дуба и какими-то корешками.
Иоланда, хоть и не подавала вида, тоже чувствовала себя неуютно в Коллин де Шевалье. Здесь было мрачно, а люди выглядели настороженными. Возможно, так было не всегда и причина - в недавней, потрясшей всех смерти родителей барона и исчезновения его сестер. Но всё-таки, по сравнению с Рысьим Логовом, здесь не хватало лёгкости и свободы. Свои сложности были и там, и люди все были разными, но там при бароне Рауле был капеллан Августин, храбрый молодой сенешаль Сигерод, хитрец-управитель Гундобод и сметливая Аделина, которую и уважали, и побаивались. Все они умны, и каждый на своем месте.
Здесь же капелланом был отец Иероним, уже очень дряхлый и предпочитавший ни во что не вмешиваться. Сенешаль Хродерав - хорош для господина, которому на этой должности нужен верный сторожевой пес, но смотрит узко, не выносит никаких обновлений и тянет Родерика назад.
Кастелян и его супруга слишком озабочены тем, чтобы при молодом хозяине не лишиться своих мест, чтобы думать о чем-то ином. И они явно побаиваются Бриджит, этой воспитанницы старого барона, которая с виду так спокойна и уравновешена, но изнутри у нее бушует какой-то темный огонь. Иногда отблески этого огня появлялись в ее глазах, и тогда лучше было в них не заглядывать.
Все люди, окружавшие Родерика, Иоланде особого доверия не внушили, хотя сам он вел себя, как истинный рыцарь. Она корила себя за поспешность в суждениях, но ничего не могла с собой поделать.