В дверь постучали. На пороге появилась, легка на помине, жена кастеляна.
- Вот, возьмите ваше лекарство, Ротруда, - сказала Иоли, подавая глиняный, плотного закупоренный горшочек. - Ему нужно настояться полчаса в темном месте, и можно пользоваться.
Женщина поблагодарила, но не спешила уходить. На лице ее было какое-то просительное выражение.
- Вам что-то ещё нужно? - догадалась Иоли.
- Вот если бы барышня согласилась сходить со мною, - проговорила женщина. - Не далеко.
Видимо, нужна была помощь кому-то из челяди или крестьян, кого она не решалась привести в господское помещение.
Иоли последовала за Ротрудой. И точно, та привела ее в каморку, примыкавшую к большому строению без окон, видимо, использовавшемуся под склад. В каморке этой, должно быть, в ночное время сидел сторож, но сейчас его не было видно. Зато в свете масляной лампы Иоли увидела незнакомую девушку в крестьянском балахоне.
- Она моя дальняя родня, барышня, - пояснила Ротруда. - Молю вас, посмотрите, что у нее с рукой.
И впрямь, рука у девушки, когда закатали рукав, оказалась сильно опухшей и даже посинела. Прикосновения причиняли сильную боль, у девушки даже хлынули слезы, когда Иоли дотронулась.
Пальцами шевелить она не могла.
- Рука сломана, - сказала Иоли. - Сейчас надо наложить лубки. И пить отвар, снимающий боль. Давно это случилось?
- Третий день пошел, госпожа, - всхлипнула девушка.
- И ты пыталась продолжать работать?
- Я думала, просто ушиб...
- Я помогу тебе. Но надо было прийти раньше. Ты упала?
- Я... Просто шла, и...
- Не болтай! - шикнула на нее Ротруда. - И так у госпожи время отнимаем.
- Беладонна у вас в запасе есть? - быстро спросила Иоли. - Принесите. Надо прежде всего снять боль, иначе как бы она не лишилась чувств.
Ротруда ушла, бросив на пострадавшую многозначительный взгляд..
- Как тебя зовут? - спросила Иоли у девушки. - И что всё-таки с тобой случилось?
- Я Минна, госпожа. Живу с матушкой и сестрами в деревне, что возле замка...
Да, это была обычная крестьянская девушка, и занималась она изо дня в день обычными делами, как все вилланы: поле, огород, уход за скотом, работа по дому, и ведь она старшая, надо еще и заботиться о сестренках. И вот третьего дня шла из леса с большой вязаной хвороста и не успела быстро отступить с дороги, когда из-за поворота показалась госпожа Бриджит верхом на лошади. Всадница пронеслась, не сбавляя хода, и сбила крестьянку с ног.
- Что же ты так долго терпела, не обратилась за помощью сразу? - снова спросила Иоли.
- Тогда мне пришлось бы идти в замок, к капеллану, - вздохнула Минна. - В деревне у нас лекаря нет, а знахарку местную покойный господин так преследовал, что она сбежала. Боялась я в замок идти!
- Почему? Тебе же просто нужна была помощь.
- Но она могла подумать, что я пришла жаловаться!
- Она - это Бриджит?
- Да, - едва слышно проговорила Минна. - Молю вас, не говорите никому, что я о ней рассказывала!
- Хорошо. Но ты ведь ничего особенного и не сказала.
- Все равно! Вы ее не знаете. И я же сама во всем виновата, я так неповоротлива!
При последних словах она опять всхлипнула. От боли или от обиды, кто знает.
- Будь спокойна, не скажу.
Возвращение Ротруды прервало разговор.
- Итак, прекрасная Диана, что вы ответите мне? Может быть, всё-таки заключим мир?
- Разве я уже не ответила, что тоже желаю мира? Вы же сами не соглашаетесь на мои условия!
Она была такой чертовски упрямой и в то же время самой прелестной и необычной из всех девушек! Он хотел разозлиться на нее и не мог.
Он был таким красивым, гордым и иногда казался чуть-чуть диким, и от этого ещё более очаровательным. И, конечно же, ему нужно было настоять на своем, чтобы не упасть в мнении своих людей. Да и для нее глупо из-за ерунды снова начинать распрю и оставаться в плену неизвестно сколько! Матушка Корнелия говорила, что можно побеждать хитростью, если нельзя ничего сделать силой. А отец Августин часто твердил: самая лучшая битва - это та, которая не произошла! Решено, она пойдет на эту уступку.