Необходимость посетить город Ренн и некоторые бретонские крепости возникла, конечно, не совсем неожиданно для него. Просто он полагал, что это будет позже, но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает.
Герцогу Роберту был нужен союз с Бретанью и выгодно ее укрепление, чтобы не допустить экспансии язычников-норманнов в сторону его собственных владений. В непосредственной близости от границ они наносили бы ещё больший урон, а он и так был велик. К тому же, после смерти в прошлом году правителя Бретани, Аллэйна Великого, страну терзали кровавые междоусобицы. Принц Рудал, старший сын Аллэйна, не пожелал признать права на престол Урмаэлона Корнуайского, а тот, в свою очередь, отказался принести оммаж Рудалу и претендовал на верховную власть. Бретань, с таким трудом объединенная Аллэйном под его твердой рукой, вновь распадалась на куски. И каждый из этих кусков был лакомой добычей для норманнов. Они уже и сейчас, пользуясь раздробленностью и внутренними смутами, дерзко захватывали территории, ставили там свои крепости и обращали в рабство жителей. Герцог Нейстрийский желал положить этому конец. Но и сильная, возглавляемая одним властителем Бретань - возможный соперник - ему не была нужна. В будущем править ею должны были его потомки. А сейчас для осуществления своих честолюбивых замыслов Роберту нужно было поддержать Урмаэлона и выстроить в Бретани настоящие замки, а не деревянные бурги, для отпора варварам. Что же касается принца Рудала, то его Роберт был готов видеть в числе своих вассалов в качестве графа Ваннского. Или не видеть вообще.
Пока же два могущественнейших феодала Бретани грызлись между собой, герцог Роберт отправил туда преданного ему Монришара. Вскоре тому предстояло доставить в тот дикий край опытных строителей из Испании, возвести наиболее важные для обороны герцогства замки и укрепления и, по сути, стать всесильным наместником Бретани. Герцог Нейстрийский знал, что Урмаэлон пойдет на эти условия, ибо не имеет достаточно сил для отпора норманнам и войны с Рудалом и его сторонниками.
Эта поездка была некой пробой сил перед началом решительных действий. И никому иному, кроме искушённого в интригах и отважного, но в то же время расчетливого на войне Монришара, герцог не стал бы это доверять.
Гастон знал, что выполнит это трудное и опасное поручение, и тогда его положение ещё больше упрочится, а богатство возрастёт. Вот только зачем оно ему? Кому оставить замки, угодья и золото?
Ему был нужен наследник. Сын. И та единственная женщина, от которой Гастон желал его иметь!
Она часто являлась ему во сне. И он понимал, что не только ему. Принц Даниэл до сих пор не мог забыть ее. Гастон знал, что вопрос о женитьбе наследника был до сих пор открыт.
Сначала герцог Урмаэлон был настроен весьма решительно. Но в последнее время он часто болел, и подбор невесты для сына все откладывался. Оснований для беспокойства у герцога было много. Его законная супруга, герцогиня Оргэм, родила несколько сыновей, но все они, кроме Даниэла, давно умерли.
Тогда как некоронованная владычица Бретани, непредсказуемая и опасная Бренна, что носит языческий амулет рядом с символом христианской веры, родила Урмаэлону троих мальчиков, и все они живы. Их можно считать угрозой для Даниэла. Хоть Бренна и всего лишь наложница, но она долгие годы прожила с герцогом, да и бретонцы, эти полудикари, что утром послушно идут к массе, а ночью крадутся в лесное языческое капище, отлично помнят: отцом Бренны был их верховный друид! Для них это важно, и они наверняка захотели бы, чтобы ими повелевал человек с такой кровью в венах.
Язычник, правящий Бретанью - нет, этого нельзя было допустить, и лучше искоренить подобные мысли в зародыше.
Гастон уже имел тайную беседу с Жирардом, архиепископом Реннским. А тот, как всегда, при поддержке герцогини Оргэм использовал все свое влияние на недужного герцога, исподволь убеждая его: эта болезнь, изнуряющие войны и все иные беды - кара Господня, расплата за грешную жизнь. Но если пойти путем праведности и истинной веры, можно отмолить все грехи.
Возможно, таким способом удастся добиться от Урмаэлона удаления Бренны.
А Даниэла надо женить как можно скорее. Лучше всего - на знатной соотечественнице. Это позволит склонить на сторону владыки Нейстрии наиболее влиятельные бретонские кланы.
Пока же Монришар получил временную передышку.
Но скоро он опять уедет в Бретань, на этот раз надолго, и нужно, чтобы Диана была там вместе с ним.
- Диана...
Это имя вывело будущего наместника из задумчивости.
- Я спросила, это правда, папа, что ты хочешь взять в жены Диану?
- Откуда ты знаешь?
- Оттуда же, откуда ты все узнаешь! - рассмеялась она. - Я же не даром твоя дочь!
- Это правда, - сказал он. - И так будет.