Диана не подняла головы от своей работы, когда Рауль зашел к ней снова.
О нет, отменить наказание он не мог, но решил его смягчить.
Теперь Диане дозволялось закончить гобелен после Рождества, а покидать замок разрешалось, но только в сопровождении охраны.
И она догадывалась, чьи просьбы смягчили гнев Рауля.
Кое-что о новых нарядах
Весь следующий день Диана продолжала дуться на брата. Но бездельничать, как и предаваться унынию, было не в ее характере. И она упрямо, молча расцвечивала полотно ровными яркими стежками. К полудню было готово лицо первого рыцаря. Он получился очень похожим на сира Родерика. Диана, не прерывая своей работы, улыбнулась ему.
- Отдохни, дитя, нельзя же так утомлять глаза! - говорила Аделина. - Не пора ли тебе выбрать платье для праздника?
- Выберу потом, - равнодушно отвечала Диана.
- Почему бы не пойти в том, голубом? - предложила Флоранс. - В котором вас представляли ко двору! Ведь здесь вас в нем еще не видели.
Диана упорно не отвечала, но Аделина сделала знак девушкам, и те принялись вынимать наряды из сундуков.
Правду ли говорят, что вышивание успокаивает, или же сказался отходчивый нрав Бретонки, но вскоре она сменила гнев на милость и стала поглядывать на наряды, что поочередно разворачивали перед нею.
Искушенная в придворной моде Флоранс тут же подбирала к каждому платью подходящие украшения, ленты и вуали. Все они были великолепны, но Диана все равно время от времени хмурилась.
- Вот это, вишневое, будет как раз уместно! - говорила Аделина. - Ах, как мягко переливается этот бархат, золотая вышивка по подолу - просто чудо, и в этом платье ты не замерзнешь. А голубое все-таки слишком тонкое!
- Госпожа так молода, что ее согревает кровь! - хихикнула Флоранс.
- Но у меня ещё нет туфелек под вишневое платье! - Диана воткнула иглу туда, где в будущем должно было появиться ухо рыцарского коня, и поднялась. - Аделина, отправь кого-нибудь в город за мастером Гоше. Пусть поторопится! И ещё мне нужны башмачки под красное платье. И новые сапожки!
Гоше был самым известным башмачником в городе. Несмотря на дороговизну его работы, заказчиков было много, так что поторопиться и впрямь стоило.
Ближе к вечеру доблестный рыцарь на гобелене украсился шлемом с великолепным пурпурным султаном.
- Ах, какой красивый! - всплеснула руками Аригунда.
И шепотом спросила:
- Это барон Родерик, госпожа?
- Ты, как никто, умеешь видеть очевидное! - рассмеялась Диана и отправила ее на кухню за медовыми пирожками.
Аригунда поспешила выполнять поручение.
Ах, у Русалки не поймешь, насмешничает она или хвалит! Но ей можно все простить, ведь она так красива. Да, видно, поэтому ей все сходит с рук. Родерик даже не заточил ее в темницу за набег! Да и сир Рауль всего лишь попросил вышить гобелен...
Молодая служанка немного посторонилась, пропуская оруженосца. В узком полутемном коридоре разойтись было трудно, и рукав ее шерстяного платья задел развевающийся плащ Филомара. Как всегда, этот красавец шел очень быстро, лишь мельком взглянул на нее и едва кивнул.
Аригунда вздохнула. Хоть бы поговорить с ним! Но она не решалась завести разговор, а он не обращал на нее никакого внимания. Ах, по всему было видно, что новичок не так открыт и добродушен, как Дидье, старший оруженосец барона. Но ведь все говорят, что Аригунда хорошенькая. Флоранс даже научила ее красиво плести косу, как делают парижанки, и кокетливо прикреплять цветок к вырезу платья. И многие молодые челядинцы и даже воины поглядывали на юную Аригунду. Но только не тот, кто так нравился ей самой! Посоветоваться бы с госпожой Иоландой, да только ее с утра не видно.
Раз оруженосец здесь, значит, сир Рауль никуда не выезжал. И, конечно, ему не терпится побыть вдвоем со своей подопечной.
Из кухни веяло жаром печей, доносился запах стряпни, а повар громко кого-то бранил за пересоленный соус.
Служанка вздохнула и прошла в открытую дверь.
- Что это за люди сейчас въехали в ворота? - остановила Бриджит пробегавшую мимо девушку .
Прислужница испуганно моргнула и поклонилась, прежде чем ответить.
- Госпожа, это к мессиру барону прибыли торговцы тканями.
- Ах, да, действительно. Ступай.
И с раздражением подумала, что не знала ни о каких торговцах.