И о новых событиях, в потоке которых не последнее место занимает подарок из Бретани
Бриджит отбыла в обитель Святой Моники. То ли из-за этого, то ли просто потому, что день выдался ясный, а новые одежды были почти готовы, Родерик был в хорошем настроении, которое, видимо, передалось и челяди.
— Почему такие длинные рукава? — недоумевала почтенная Ротруда, держа перед господином зеркало.
— Такова сейчас мода! — важно объяснял портной. — Это новое веяние из Константинополя. Рукава верхней туники свободно ниспадают почти до пола, а под нее одевается рубашка из полотна или шелка, с обычными узкими рукавами до запястья. Но у них там почти всегда тепло, а у нас скоро совсем похолодает, поэтому нужно вот здесь и здесь пустить мех лисы.
— Не нужно, — возразил Родерик. — Такая одежда для стариков!
— Воля ваша, мессир, но в Париже при дворе все знатые шевалье так одеваются!
— Неужто все? — удивилась Ротруда.
— Ну, кроме язычников, понятное дело. Те носят и зимой, и летом варварские плащи мехом наружу. А поглядели бы вы, в каком виде прибыл к его светлости принц Бретани! Я видел его при въезде в город. О, это настоящий варвар, хотя отец его, герцог Урмаэлон, был одет почти так, как принято у нас, разве что золотых цепей и перстней многовато. Но держался он величественно. Что же касается принца, то в его шлем были вделаны рога матёрого оленя, такой величины, что, говорят, во дворце пришлось спешно расширять дверные проемы, чтобы он мог перемещаться!
Родерик рассмеялся. Как водится, простые любят разглядывать и обсуждать каждую мелочь, вплоть до ворсинки, прилипшей к плащу знатного сеньора. Но такие мастера, как этот портной, вхожи во дворцы знати и обычно многое видят. Тем более, что знатные считают их не более, чем обычными слугами, и много чего говорят в их присутствии. Поэтому послушать такие рассказы обычно бывало интересно.
Портной явно был не прочь поделиться последними новостями, которые сюда ещё не дошли.
— Откуда при дворе нашего герцога язычники? Кто их туда пускает? — всплеснула руками женщина.
— Пускают, когда герцогу это нужно! Робертин заключил союз с Урмаэлоном, правителем Бретани, а у них там не поймешь, кто христианин, а кто язычник. Они и сами разобраться не могут.
— Что тут удивительного? Многие норманны и вовсе принимают крещение по несколько раз, — усмехнулся барон. — И все равно христианами не становятся, а продолжают жечь храмы и убивать священников.
— Какой грех, мессир!
— Они, будучи невежественными, считают возможным так делать, раз Иисус все равно прощает людям все грехи. Но этим закоренелым варварам не понять, что грешники все равно не остаются безнаказанными.
— Верно, ваша милость.
Портной отошёл на несколько шагов, чтобы еще раз оглядеть Родерика.
— Ах, мессир барон, при вашем росте и великолепной фигуре только такие вещи и носить! У вас яркая внешность, и ее прекрасно оттеняет этот жемчужно-серый цвет, а также пурпурный шелк, которым я отделал рукава. Я смиренно надеюсь, что Вы довольны!
— Да, так хорошо. Но никаких лисиц сюда не пришивайте!
— Так войны, стало быть, теперь не будет? — спросила Ротруда.
— Почему не будет? — удивился мастер. — Вот подпишут герцоги все свои договоры и двинут вместе на норманнов! Ну, или те на них. Хотя поговаривают, что король Карл противится этому, ибо хочет заключить союз с викингами Нормандии, даже согласен отдать свою дочь за их конунга, если, конечно, тот примет святое крещение. А наш герцог Роберт, наоборот, непримирим к норманнам. Да и сами северяне не имеют единства между собой. Викинги Нормандии и луарские язычники не раз выступали против друг друга. Но вот как все это обернется для нас, никому не ведомо! Но дела затеваются не простые, по всему видно. Говорят, в Бретань ездил сам Гастон де Монришар, а кому герцог доверяет больше, чем ему?
— Это военачальник, которого прозвали Ворон? — спросила женщина. — Неужели он так страшен?
Портной рассмеялся.
— Это же просто девиз их рода — ворон, держащий меч! Отсюда и прозвище. А с виду он далеко не урод.
— Ох, эти войны никогда не прекращаются! — говорила Ротруда, покачивая головой. — Люди точно с ума посходили. Даже в мирное время уже разучились жить спокойно. Вот, к примеру, я ездила в Блуа. И что же вы думаете? Среди бела дня была такая драка! И ладно бы хоть на базаре, в рядах, где всякие карманники шныряют! А то ведь прямо в квартале, где держат свои лавки лучшие мастера и торговцы дорогим товаром! Уж не знаю, что там не поделили, а только по всей площади дрались, и даже на ступенях собора!
— Нигде не бывая в последние несколько месяцев, я, видимо, пропустил много нового! — заключил Родерик.
«Но на праздник урожая я поеду, что бы не случилось, » — добавил он мысленно.