— Так вот, — продолжила Белинда, — вы можете, с позволения здешней келариссы, выполнять ту же работу… Да что это с вами, милая? Вам дурно?
Бриджит и впрямь сильно побледнела.
— Присядьте, — сказала Белинда, подвигаясь. — Здесь, в тени, все быстро пройдет.
— О нет, здесь слишком холодно, — проговорила та. Губы ее из бледных стали совсем белыми, полностью слились с лицом. — Я могу заболеть. С вашего позволения, я пока оставлю вас.
Круа де Куврэ, построенный на месте давно разрушенной римской крепости, был обычным провинциальным городком, обнесенным стеной, с высившейся над нею старой башней-донжоном, храмом, торговыми рядами, постоялым двором, двумя десятками зажиточных домов и множеством лачуг как внутри города, так и за стеной, там ютились бедняки.
В последние годы городок разросся, ибо здесь процветала торговля полотном. По воскресным дням на площади устраивались веселые представления, а нищая братия стекалась просить подаяние.
Но Диана и Иоланда в сопровождении своих служанок и отряда охраны прибыли в Круа де Куврэ в обычный будний день. На каменном мосту, по которому они въезжали в город, даже не оказалось других путников. Но уж в самом городке в них впились десятки глаз. Торговки зеленью вышли из своего полусонного состояния и, за отсутствием покупателей и каких-либо развлечений, проводили кавалькаду взглядами.
— Что это за красотки сейчас проехали? — с любопытством спросил у женщин нагловатый парень с повязкой, закрывавшей глазницу, а заодно и пол-лица.
— Тебе не без разницы? — усмехнулась одна из торговок. — Они не для таких, как ты.
— Но смотреть-то мне можно? Мы ж не богопротивные мусульмане, у которых женщины ходят по улице с закрытыми лицами, но даже и в таком виде мужчинам нельзя на них смотреть слишком пристально. Иначе другие мусульмане сильно злятся и могут побить камнями.
— Ничего себе — порядки! — возмутилась торговка помоложе. — А как же тогда они приглашают девиц на танец во время праздника, если лица не рассмотреть?
— Никак не приглашают. Танцев там нет. Там за такое сразу…
Он красноречиво провел пальцем по шее.
— Ну так кто эти дамы? Просто интересно, ведь я паломник, иду издалека и никого здесь не знаю.
— Вот и видно, что ты нездешний, иначе знал бы, что белокурая дама — это Диана из Рысьего Логова.
Паломник цокнул языком.
— Вот это женщина! А вторая?
— Это Иоланда, врачевательница. Живёт там же.
— Ясно. Хороший у них отряд. Это всегда они под такой охраной?
— Конечно. Время-то какое! — махнула рукой старшая. — Кто может разъезжать с охраной, так и делают. Прочие же девицы по домам сидят, носа не высовывают. В округе опять какая-то банда завелась, вот все и настороже.
— Да, что-то я об этом слышал по пути. И как, их ловят?
— Ловят, но вот когда ещё поймают…
— Когда поймают, то повесят! — отозвалась молодая. — И хорошо! Обязательно пойду смотреть.
— А правда ли, девица, — ухмыльнулся парень, — что торговцы зеленью и овощами всегда покупают у палачей или крадут веревки… Ну, сама понимаешь, какие!
— Да зачем нам это? — испугалась она. — Господь с тобой!
— Со мной — да. Но вот некоторые женщины, как я слыхал, зарывают такие веревки у себя в огородах, чтобы все лучше росло! Но церковь, конечно, этого не одобряет, и если что-то такое пронюхают… Тоже могут повесить, так и знайте!
Он захохотал и ушел, а женщины ещё долго крестились и опасливо оглядывались по сторонам.