Рысье Логово. Ноябрь 904 года
Незаметно пролетели еще 2 года.
Барон Роже старел и болел, с каждым месяцем все более страдая от давних ран. Да и новые прибавились. Подкосило здоровье барона недавнее нашествие норманнов, немало затронувшее его земли. В конце концов, северные волки были отброшены от границ его владений, но ущерб нанесли, как всегда, немалый.
И святой отец, и верная Аделина потчевали барона лекарственными настойками, готовили мази по испытанным старым рецептам. Но ведь известно, что чрезмерное потребление вина не способствует лечению, а отказываться от пагубной привычки Роже упорно не хотел.
Старший сын, Жоффруа, оставался при отце, и все понимали: недалек уже тот час, когда бразды правления в Рысьем Логове и окрестностях могут перейти к нему.
Недавно барон женил наследника на дочери одного из соседей, из числа своих друзей. Молодая госпожа принесла супругу богатое приданое, но, по мнению обитателей замка, ее достоинства на этом заканчивались. И воины, и челядь сошлись на том, что бледная, востроносая Белинда внешностью напоминает мышь, а кроме того, крайне скупа, мелочна и злопамятна.
На баронессу Вальдраду появление невестки произвело удручающее впечатление. Словно бы напоминание о том, что ее время уходит.
Юный Гонтран продолжал совершенствовать навыки боя на мечах и секирах или же часами носился по окрестностям на коне. Часто его спутницей была Бретонка.
А вот Рауля они не видели уже давно. Вскоре после набега на земли Ансберта юноша уехал служить оруженосцем к герцогу Нейстрийскому, вассалом которого был его отец. Под знаменами этого властителя Рауль отправился на войну с норманнами. Его отвага в боях, отменная выучка и сила были замечены. И сейчас, едва успев отметить 18-летие, юноша получил рыцарское звание.
— Хоть бы на Рождество приехал! — вздыхала Аделина. — И с ним бы — мой сынок Дидье… Может быть, все-таки отпустит герцог, хоть ненадолго? Война ведь закончилась.
— Служба — это серьезное дело! — важно сказал Гонтран. — Боюсь, что и Рождество мы будем встречать все в той же компании.
Они сидели в Большом зале, почти безлюдном в тот час. Здесь же был и капеллан Августин, за последние годы сильно погрузневший и отказавшийся от вина и браги, этого сатанинского зелья, но сохранивший свое пристрастие к чтению.
Стоял холодный ноябрь. Целыми днями шел мокрый снег, а по ночам землю подмораживало, и она покрывалась блестящей льдистой коркой.
В замке и его пристройках было очень неуютно. Дрова, по распоряжению вечно сердитой баронессы, расходовались теперь очень скупо. Даже в Большом зале невозможно было находиться без теплой одежды, а изо рта при дыхании шел пар.
В Рысьем Логове по этому случаю даже придумали новую шутку: «Пошли на улицу, погреемся!»
Вальдрада зудела, словно осенняя муха:
— Это все дерзкая Диана придумывает колкости. Злая, гадкая девчонка! Погоди, доберусь я до тебя.
Гонтран пытался урезонить мать, но от этого лучше не становилось.
— Она и моего сына на свою сторону сманила, отродье языческое! — ругалась баронесса.
Но Диану не волновали ее слова.
Сейчас, сидя в Большом зале, она согревалась горячим ягодным отваром, грела озябшие руки, сжимая в них большую глиняную кружку.
— Ну и погода на дворе! — проговорил капеллан. — Хорошо, что сейчас не надо никуда идти.
Услышав последние слова, Диана немного приуныла. Значит, священник до утра пробудет в замке, и ей не удастся прокрасться в библиотеку и почитать.
Конечно же, чтение ей не возбранялось, но некоторые книги капеллан упорно не хотел ей давать. Однажды, застав ее за чтением Апулея «Метаморфозы, или золотой осел», он пришел в ужас и с тех пор контролировал, какие книги она берет. Но у хитрой девчонки был запасной ключ от библиотеки, о чем капеллан совершенно позабыл. И в его отсутствие она могла читать что угодно и сколько угодно.
А теперь вот придется довольствоваться теми книгами, что одобрит святой отец.
Плохо, что даже танцев в Большом зале сейчас не устроишь, как бывало раньше. И весело, и согреваешься. Отец бы не возражал, хоть он и болеет, но вот баронесса, да и дама Белинда с ее показной набожностью оказались рьяными противницами развлечений. Молодая супруга Жоффруа недавно даже приказала сжечь все музыкальные инструменты, которые были в замке. К счастью, этот приказ не был выполнен благодаря вмешательству барона.
— Станешь хозяйкой — тогда и распоряжайся, — рыкнул он на невестку. — А пока веди-ка себя поскромнее.