Сейчас они ехали рядом во главе отряда. Гастон был без шлема, даже без своего обычного серебряного обруча, который очень шел к густой гриве темных волос. Карим присмотрелся. Волосы франка раньше доходили до воротника дорожного плаща, а сейчас оказались коротко подстрижены, с челкой немного наискось. Эта новомодная прическа неожиданно очень шла ему, давая лучше разглядеть лицо. И это была не единственная перемена в нем. Взгляд барона стал мягче, даже цвет глаз, казалось, приобрел оттенок яркого серебра. И иногда этот взгляд делался немного рассеянным, направленным куда-то в пространство, будто бы он искал в потоках солнечного света разгадку непростой задачи. Что-то сильно волновало его. Разумеется, на него возложена непростая миссия, которая займет несколько лет, и найдутся желающие помешать ему. Но барону было не впервой, да и нравилось решать трудные задачи.
Беспокоит здоровье? Не похоже. В обозе за Каримом следовали красивые, отлично вышколенные в любовной науке рабыни, которых он взял с собой из Кордовы.
Перед отбытием из Парижа он предложил Гастону провести ночь с любой из них, и тот не отказался, выбрал даже двух. Утром девушки выглядели утомленными. Им совсем не пришлось поспать, так что, скорее всего, мессир барон совершенно здоров.
- Сейчас я уеду по делу, Карим, - сказал Монришар вечером. - Завтра вновь присоединюсь к вам у городка Понт Герье, куда отряд поведет мой Кастальд.
- Вы желаете отбыть один, мессир?
- Да, так у меня получится быстрее.
Он отдал необходимые указания своим помощникам и, резко послав жеребца вперед, свернул на лесную дорогу и через минуту пропал из вида.
Барон не взял с собой даже старшего оруженосца, преданного ему и сильного, как вепрь, Тео. Все знали, что перечить мессиру не стоит, да и вряд ли кто дерзнет на него напасть, а все-таки Тео недовольно пробурчал себе под нос:
- Вот ведь что женщина может сделать с человеком. Даже с таким!
- Так ведь не любой женщине это под силу, - сказал его приятель, старший вавассор Кастальд. - Ну, эта уж очень хороша...
Эти двое много лет служили под началом барона и прошли вместе все, что только могут пройти боевые побратимы. А потому, за отсутствием кого-либо поблизости, продолжили беседу:
- ...только девчонка ещё мало понимает! Эх, давно надо было ему взвалить ее на коня, увезти с собой и ... как следует. И никуда бы после этого не делась!
- Не знаю, как он это сделает, но ее возьмет - это точно. Часто ты видел, чтобы не по его вышло?
- Ни разу. Диковинно только, что слишком долго ее ждет.
- Это, брат, у благородных людей называется любовью!
- Ну так я о любви и говорю. Переспать ему с нею нужно, и поскорее!
Несколько раз ему попадались на пути деревушки, жители которых уже вовсю праздновали. Ветер приносил запахи стряпни, а из-за частоколов доносилось пение, смех и резкие звуки дудок и рожков.
На лесных полянах горели костры, мелькали светлые платья и рубахи танцующих.
Встретились пару раз и группы принаряженных крестьянских парней и девушек, отправившихся на праздник, по-видимому, в соседнюю деревню, а может, и к замку, где развлечений всегда больше.
Наступала ночь.
Гастон знал, где находится замок Рысье Логово и, желая сократить путь к нему, поехал через лес. Ромул шел крупной рысью, по колено в густом молочно-белом тумане. Упоительно было дышать холодным ночным ветром, пересекая то лесную поляну, то звенящую извилистую ленту ручья.
Считалось, что в такие осенние лунные ночи русалки любят качаться на ветвях гибкой ивы, отражаясь в посеребренной Луной воде, заманивают неосторожных путников. Веселятся напоследок, ведь придет скоро зима, оденутся льдом ручьи и озера, и уснут русалки до весны...