Размышления Дианы прервали голоса слуг:
— Господин Рауль вернулся! Подъезжает к замку!
И точно, Рауль, раскрасневшийся от холодного ветра, но улыбающийся, в сопровождении своего оруженосца Дидье и двоих слуг уже пересекал подъемный мост.
Весть о его приезде мигом облетела замок. Барон, накинув теплый плащ, уже спешил навстречу сыну, не отставали от него и младшие дети.
Что касается Жоффруа, тот тоже вышел во двор поздороваться с братом, но лишь слегка скривил губы. Это должно было означать улыбку, впрочем, не очень приветливую.
Давно прошли те времена, когда про них с братом говорили: водой не разольешь. Братьям всегда есть что делить! Их постоянно сравнивали, и нередко Жоффруа приходилось слышать, что его брат искуснее в бою, умнее, да и красивее. Могло ли это способствовать укреплению братской любви?
— Добро пожаловать в Рысье Логово, Рауль, — произнес Жоффруа, дождавшись, когда с братом поздоровается Роже.
Внешне братья были похожи, оба светловолосые, высокие и широкоплечие, как отец. Но черты лица Жоффруа были не столь утонченны, как у Рауля, да и грубый нрав слишком явно отображался в его взгляде.
Старший брат пожал руку Рауля, но холод, с каким он разговаривал, был красноречивее всяких слов. Да и сами слова… Он будто подчеркивал, что встречает случайно заглянувшего к нему в дом гостя, а не вернувшегося с войны брата, для которого этот дом тоже родной.
Зато Диана, Гонтран, Аделина, да и многие обитатели замка радовались от души.
Девочка бросилась к Раулю, едва он спешился, и брат, подхватив ее на руки, понес в замок. Даже сам не ожидал, что так соскучится по своей упрямой сестре!
Барон пришел в прекрасное настроение и велел приготовить праздничный ужин. Засуетились, забегали слуги, повара и поварята. Одни насаживали на вертелы поросят, гусей и кур, другие тащили из погребов мехи и катили бочонки с винами, третьи нарезали сыры и копченые окорока, готовили соусы.
Двое музыкантов репетировали веселые мелодии на флейте и арфе.
В честь приезда сына Роже дозволил присутствовать на торжестве вместе со взрослыми и своим младшим детям, что было редкостью в замке. Гонтран сидел за одним из столов для замковых воинов, Диана же скромно примостилась среди взрослых женщин.
На специально установленном помосте находился стол для сеньора, его семьи и наиболее почетных гостей. Здесь уселись барон с супругой, по правую руку отца — Жоффруа, рядом с ним — Белинда. Слева от отца расположился Рауль, а рядом с ним — священник.
По случаю праздника дров решили не жалеть. Вскоре людей согрело тепло очага, да и выпитое вино, и обильные яства приятно согревали изнутри.
За окнами завывал ноябрьский пронизывающий ветер, а в зале, в чадящем свете факелов, начались танцы.
Диана, несмотря на увещевания Аделины и Сунхильды, сбегала к себе в комнату переодеться.
— Ну к чему это? — ворчали обе служанки. — Все равно в зале не так тепло, чтобы снять накидку. И кто его тогда увидит, твое платье?
— Вы не понимаете! — возразила девочка. — Платье будет видно из-под накидки.
— Всего несколько дюймов, Диана!
— Да, но именно там, по подолу, проходит красивая цветная вышивка! И ее будет видно!
И вышивку правда все увидели. Как и красивое ожерелье речного жемчуга, подаренное Раулем.
— Какое расточительство, — бормотала Белинда. — Зачем девчонке ожерелье?
И это был тот редкий случай, когда свекровь с нею согласилась.