Забрав оружие врага - короткий меч, Диана двинулась дальше.
Вскоре она увидела пасущихся лошадей. Видимо, на них бандиты будут грузить награбленное.
Теперь приходилось на всякий случай прятаться за деревьями. Но вот она почти достигла самого опасного места - расчищенного от растительности пространства, которое предназначалось как раз для того, чтобы никто не подобрался к частоколу незамеченным.
Девушка бросилась наземь и поползла среди высокой травы.
Выглянув, она с немалым облегчением увидела Гастона возле распахнутых ворот. Он стоял в окружении бандитов. Диана видела нацеленные в него с разных сторон мечи и дротики. Но барон оставался спокойным и уверенным и говорил с ними так, будто ему ничто не угрожало. Слов она не могла расслышать. Но понимала, что в усадьбе происходит нечто ужасное. Один только жуткий запах горелого мяса говорил о многом.
Пока она могла только наблюдать и ждать.
Гастон со своим пленником оказался напротив ворот усадьбы в тот момент, когда из них выволокли мальчика лет пяти-шести. Ребенок был почти без чувств от ужаса и даже не мог кричать, но бандитов это не трогало. Какой-то детина сноровисто взгромоздился на воротный столб и начал ладить петлю. Еще несколько подонков подбадривали его снизу диким хохотом и воплями. Из их рук рвалась рыдающая женщина в изорванной рубахе.
- Чего разоралась, овца тупая? - рявкнул здоровенный плешивый громила, по-видимому, здесь всем заправлял он. Одет он был в какие-то немыслимые лохмотья, но на ногах красовались почти новые щегольские сапоги, а с шеи свисала толстая золотая цепь.
Остальные заржали.
- Говорил же вам, отдавайте клад! И тогда мы этих щенков не тронем!
- Хозяйка отдала вам все, что было, о господин! Пощадите невинных детей! - молила женщина.
Отчаяние придало ей сил вырваться, и она бросилась к ногам бандита. Он с грязным ругательством отшвырнул ее сапогом и подал знак.
- Вешайте мальчишку! Да тащите сюда и других! Поглядишь, сука, как все они запляшут на веревке, раз платить не хотите! Эй, вы, а веревку длинную сделайте! Может, тогда кто образумится.
- Вот это потеха! - обрадовался кто-то.
- Стойте! - этот голос, низкий и грозный, как рык крупного зверя, перекрыл все крики и мольбы о помощи.
- А ты что за птица?
Разбойники оставили женщину и ребенка и, подобно стае волков, стали окружать чужака.
Рослый воин в сияющей кольчуге остановился. Ни капли страха не было во взгляде надменных серых глаз. Его кинжал был приставлен к горлу лже-паломника, который был связником между всеми бандами, плешивый его сразу узнал.
- Я барон де Монришар и пришел предложить вам обмен. А раз уж речь зашла о птицах, то девиз моего рода - Ворон.
- Это интересно, - прищурился главарь. - А меня зовут Кафард, и я здесь главный сюзерен над всеми баронами, ха-ха! Кого собираешься обменивать? И говори быстрее!
- Все просто. Вы отпускаете женщину и детей живыми и невредимыми и получаете назад своего товарища.
- На ... он мне сдался? - захохотал главарь.
- ...! ...! ...! - проорал Шовсури со злобно выпученными глазами. - Я-то вам, может, и не сдался, ну а тайники с деньгами и разным добром, про которые я один знаю, вам тоже не нужны?
В голове плешивого тяжело зашевелились, громоздясь одна на другую, мысли. Он знал, что Шовсури - связник того, кто отдает приказы, а значит, ему многое известно. Но что, если он лжет и никаких тайников не покажет?