- В чем дело, отец? - раздался грубый басовитый голос. - Почему щенки до сих пор не дергаются в петлях? Мое дело закончено, а вы что медлите?!
Голос принадлежал странному существу - невысокому, но крепкого сложения и явно очень сильному. Не сразу можно было понять, мужчина это или женщина. По голосу, топорным ухваткам и красноватой пористой коже можно было подумать, что это существо - мужчина. Но одето оно было в платье и женские туфли. Причем и одно, и второе было дорогим, но не подходило по размеру до такой степени, что платье разошлось на широкой спине и лопнуло подмышками, и из прорех виднелась нестиранная рубаха грубого полотна. Сафьяновые туфли с заостренными по последней моде мысками были явно узки для массивных ног с широкими ступнями и вот-вот могли порваться. Волосы у диковинного создания были цвета соломы и нечесанные, но из них торчало, видимо, для пущей красоты, яркое петушиное перо.
- Не шуми, дочка! - сказал плешивый. - Тут мужской разговор!
- Но почему вы до сих пор не повесили этих? Я вот уже свою работу закончила!
- Это как, Ратона, дочь моя? Тебе удалось узнать, где у них клад?
- Нет, - буркнула Ратона. - Старуха не выдержала.
- Так она подохла?
- Ну да. А я что? Откуда мне было знать, что она такая хлипкая?
- Дура! - рыкнул ее отец. - Тут каждый будет хлипким, если ноги запихнуть в раскаленные уголья! Аккуратнее нужно быть!
- Ты мне так и не сказал, - опять перешла в наступление Ратона, - почему сопляки еще живы?
- Их предлагают обменять, и служанку ихнюю тоже. Вот на этого.
- Да?
Ратона окинула тяжелым взглядом связанного Шовсури, затем указала грязным пальцем в сторону Гастона.
- А это еще кто?
Отец объяснил ей, что произошло.
- Не соглашайся! - рявкнула девица. - Кто меняет четверых на одного?
- Позвольте объяснить вам, прелестная дама, - вмешался Гастон, - что такое возможно, если этот один - очень нужный человек.
- А ты кто такой? - подскочила к нему коренастая бандитка. - Что-то я тебя не знаю! Самый умный, да?
Некоторое время она сверлила барона взглядом маленьких злобных глаз, затем глубокомысленно поскребла пятерней голову и вынесла свой вердикт:
- Чем-то ты смахиваешь на беглого каторжника.
Он покатился со смеху.
- О, интересно! Чем же?
- У тебя волосы острижены коротко, как у них! Но все равно, если станешь мне поперек пути, порешу тебя!
И она для убедительности взмахнула огромным тесаком.
- Не злись, дочка, - обстоятельно сказал плешивый, - сейчас примем... это...
- Эй, Кафард, тут еще есть несколько бочонков недурного вина!!! - радостно проорал кто-то. - Открывать?
- Совсем сдурел?! - Кафард топнул ногой.
- Ты ж сам говоришь - сейчас примем...
-... решение! - рявкнул плешивый.
- Да уж, самое время его принять, ослы, дол...бы! - крикнул Шовсури. - Чего вы тянете? Этот ... шевалье уже послал за подкреплением!
- Так он нам заговаривал зубы! - завопила Ратона. - На ножи!
Она снова ринулась на Гастона, но тут уже ее остановил отец.
- Дура ты! Если это правда, он нужен нам живой! Ощипать этого Ворона мы всегда успеем, а пока... Как думаешь, захотят здешние хозяева, чтобы их приятель-аристократишка подох медленной и лютой смертью? За ним мы, как за манталетой*.
- Ты говоришь верно, лысый, - сказал Гастон. - Но известна тебе не вся правда!
- И ты мне ее откроешь? - ощерился тот.
- Да. Знай, я богатый человек и могу уплатить за себя выкуп. Предлагаю тебе такой выход: если вы увозите меня с собой, я пишу домой письмо и выплачиваю вам деньги. Вы же сейчас отпускаете детей и служанку.
- А если ни тебя, ни их не отпустим?
- Тогда за меня не получите ничего, могу поклясться! Клюв Ворона разит безжалостно, и на тот свет я прихвачу с собой некоторых из вас! И если меня не будет в живых, то и вам отсюда не выбраться. Будете висеть вдоль всей дороги на деревьях. А так у вас есть хороший шанс уйти, еще и разбогатеете.
- А сам-то ты уверен, что таким же храбрым будешь, если тебя начнут поджаривать на медленном огне?
- Я шевалье, старик. Умел жить, сумею и умереть.
Плешивый и сам уже понял: все, что можно было взять в этой усадьбе, они уже взяли.Убить хозяйских детей, просто потакая кровожадности Ратоны? Все это - лишние трудности, а ведь можно и впрямь прикрыться шевалье, как щитом, спокойно исчезнуть отсюда и выжать из того побольше! Потом можно и не оставлять его в живых, но главное сейчас - самим уйти в безопасное место и перевезти все захваченное.
Кафард велел подвести детей и служанку.
- Убирайтесь вон, - прорычал он. - Пока я добрый, ну!
Женщина, слышавшая все, хотела броситься целовать Гастону руки, но кто-то из бандитов с руганью отпихнул ее.
- Уводи детей, женщина, - велел Гастон. - Не медли ни минуты!
Она не заставила себя упрашивать. Через минуту все четверо исчезли в лесу.