Но оставалась опасность, что кто-нибудь из бандитов захочет нарушить уговор и догнать их.
Надо было на что-то переключить их внимание, и в этом невольно помог Шовсури.
- Эй, ну меня-то развяжет кто-нибудь? - злобился лже-паломник, притопывая от нетерпения. - Его надо связать, он теперь заложник, а не я!
Гастон отшвырнул конец веревки.
При этом его плащ распахнулся.
- О, а кошель у тебя туго набит! - обрадовался Кафард. - А ну-ка, заберите у него!
Золотые и серебряные монеты весело заблестели, с мелодичным звоном высыпаясь в грязную ладонь главаря. Их было много.
- Сколько ж ты, шевалье, хищный ворон, отобрал у простых тружеников! - осуждающе сказал плешивый.
- Труженики - это вы, что ли? - усмехнулся Гастон.
Но главарь не счёл нужным ответить, его больше занимало другое.
- Ну, насчет богатства своего, видно, ты не соврал, - настроение плешивого явно улучшилось. - Удачный нынче денек!
- Не для всех! - захохотала его дочка. - Вот той бабке, что в зале валяется, уже все равно, есть ли деньги, нету... А ведь как жить хотела! Зачем, в ее-то возрасте! Еще умоляла меня, с_ка старая!
- Ладно, - прервал Кафард, - Заберите меч, свяжите шевалье и ведите пока в сарай, пусть там отдохнет! Ха-ха!
- Нет! - мстительно ухмыльнулся Шовсури. - Вы его сперва обыщите! Я знаю их выкрутасы! Там, кроме меча...
- Эй, ты слышал? - крикнул плешивый. - Шевалье, раздевайся.
Барон слегка пожал плечами, отдал меч и бросил наземь тяжелый кожаный пояс и кольчугу.
- Ценная вещь, - одобрил главарь. - Ну, дальше. Рубашку тоже снимай.
Рубашка последовала за кольчугой.
- Дальше! Все снимай с себя!
Глаза Гастона метнули молнию.
- Я тебе девка, что ли?
- Знаю я ваши хитрости! Теперь штаны! Догола раздевайся!
- Ну что ж. Я не стеснителен, ребята. Но лучше бы вы меня не злили.
- Давай-давай! Еще грозит! - это крикнула Ратона. - Не будешь послушным, я тебе уши и нос отрежу! И еще руки и ноги!
Опять та же надменная усмешка, так выводившая из себя.
- Может, хоть ... мне оставишь?
- Думаешь, еще и девкам будешь нужен, без рук и ног, зато с ... ? - главарь оскалил редкие зубы, что означало у него улыбку.
Бандиты заржали, причем сидевший на воротах чуть не свалился вниз головой. Это вызвало новый взрыв веселья.
- Ну, это смотря какой ... ! - ответил Гастон.
- Вот как раз и проверим, - заорала Ратона. - Снимай остальное! Сказано, догола раздевайся!
И, поскольку заложник не спешил выполнить это, подскочила к нему... и тут же получила такую затрещину, что не удержалась на ногах.
- Я обычно женщин не бью, - пояснил барон. - Если только какая-нибудь слишком уж артачится. Но ты визжишь, прямо как пила, я устал от тебя!
Разбойница сидела на земле и ошалело глядела на него, приоткрыв рот и не произнося больше ни слова.
- Пасть-то хоть захлопни! - посоветовал любящий отец. - Галка влетит!
Ратона приложила к открытому рту ладонь.
- Понятливая у тебя дочка, - усмехнулся Гастон. - Наверно, вся в отца.
- Ладно! - рявкнул Кафард. - Шевалье, сними сапоги, ну точно же у тебя там спрятан нож! Штаны можешь пока оставить. Свяжите его, и в сарай! До отъезда побудешь там.
Диана из своего укрытия видела, как Гастон исчез в проеме ворот.
Теперь нужно было его спасать.
* Манталета - щит больших размеров, используемый при штурме крепостей - прим. Автора.
О мужском коварстве и женской доверчивости
Пусть погибают дураки и те, кто слаб рукой,
А сила этой вот руки пока ещё со мной!
Пусть смерть мою не воспоют в балладах менестрели,
Я побеждать хочу в бою, а умереть в постели.
("Мой господин" С.Уткин)
Его втолкнули в сарай с глинобитным полом и крепко привязали к опоре, поддерживавшей потолок.
Скудный свет сюда проникал сквозь небольшое окошко, забранное бычьим пузырем.
Это освещение позволяло увидеть, что грабители уже похозяйничали тут, ибо в сарае царил разгром, как если бы что-то настойчиво искали.
Как любого воина, Гастона с детства учили, что связанный должен напрячь мускулы как можно сильнее, тогда потом удастся ослабить путы, а то и освободиться от них. Но разбойники тоже знали этот способ и примотали его на совесть, так, что веревки впились в тело.
- Крепче привязывай! - говорил один другому.
- Куда уж крепче! Да и не успеет он перетереть веревки! Скоро уходим, его с собой берём.
- А знатно он Ратоне отвесил! Ха-ха!
- Ладно, не скучай, шевалье! Скоро в путь!
Они ушли. Стукнула дверная щеколда. Но ключ в замке не повернулся. Да, точно, замок был сорван, он же видел его валяющимся на земле.
Снаружи долетали грубые крики и ругань. Бандиты продолжали выносить из дома все ценное и, видимо, собирались погрузить это на лошадей.
Где-то раздавался грохот, будто крушили мебель или деревянную постройку. Видимо, кто-то ещё не разуверился, что у хозяев был припрятан клад.
Здесь уже никто не звал на помощь. Некому было это делать. Пока его вели сюда, он заметил во дворе несколько трупов, в их числе были две женщины, которых сначала зверски изнасиловали.