Молодежь, за исключением Жоффруа и Белинды, веселилась от души. Даже Гонтрана, сперва сидевшего букой, в конце концов удалось вытащить в круг.
Слуги то и дело отгоняли собак, чтобы те не путались под ногами танцующих.
В тот вечер многие признали, что Диана не только сильна и храбра, но и на редкость очаровательна. Она все-таки сбросила теплую накидку и кружилась в своем единственном нарядном платье, пошитом из тонкой мягкой шерсти, с яркой вышивкой по подолу. Мягко переливалось на стройной шейке новое ожерелье, развевались светлые пушистые косы. Она чувствовала себя такой счастливой, кружась то с Раулем, то с Гонтраном, то с кем-то из молодых оруженосцев!
А люди, глядя на нее, думали, что не долго ей оставаться в безвестности. Не иначе, скоро окажется при дворе герцога, ведь именно туда стремятся красавицы в поисках развлечений и титулованных женихов.
— Какой у меня Рауль! — подвыпивший барон теребил священника за рукав сутаны. — При дележе норманнской добычи его не обидели, значит, ценят! Видел ты, поп, какие подарки он привез? Сам герцог посвятил его в рыцари, ты слышал эту историю, Августин?
— Да неужели? — самым искренним тоном отвечал капеллан, хотя Роже и рассказывал ему историю посвящения Рауля уже не менее двадцати раз.
— Вечно ты ничего не знаешь! Ну ничего, сейчас расскажу!
Закончилось веселье далеко за полночь.
Барон
С приездом Рауля в замке вновь воцарилось веселье, как в былые времена.
Барон почувствовал себя заметно лучше, казалось, болезнь отступает.
Несмотря на заунывные причитания скупой Белинды, в замке теперь было неплохо натоплено, стало возможно посещать мыльню, а поварам наконец-то довелось вспомнить, как запекают сочный свиной окорок и оленину с пряными травами. Да и припасы пополнялись почти каждый день, ибо Рауль и Гонтран привозили с охоты то кабана, то несколько косуль, не считая мелкой дичи. Иногда к ним присоединялся мрачный Жоффруа, но вряд ли ради добычи. Было похоже, что, подозревая Рауля в каком-то умысле, старший брат следил за ним.
- Ваша дочь, мессир барон, - доложил стражник.
- Да, пусть входит.
Диана вошла в простом шерстяном платье. Поверх него была одета суконная безрукавка на подкладе из заячьего меха. Простота и даже некоторая грубость этой одежды не могли скрыть красоту девочки. Волосы Дианы были заплетены в две косы и закреплены таким образом, что каждая из кос удерживалась при помощи ленты у основания другой косы, образуя некое подобие корзинки. Это была модная при дворе прическа, о которой ей рассказал Рауль.
- Вы звали меня, ваша милость? – девочка низко поклонилась, остановившись в нескольких шагах от сидевшего в кресле отца.
- Да, звал.
Она выпрямилась и смотрела теперь с любопытством, но и несколько настороженно. Роже редко приглашал ее в свои покои, да и разговаривал с дочерью не часто. Интересовался, в основном, успехами сыновей, сам обучал их боевым приемам, сам же и хвалил, когда они того заслуживали.
За Дианой лишь порой наблюдал своими прищуренными, в мелких красноватых прожилках голубыми глазами, но всегда молча. Со стороны трудно было понять, одобряет он ее или только терпит. Но, видимо, были в его сердце теплые чувства к этой оставленной матерью девочке, а может, и чувство вины за содеянное когда-то. Иначе разве позволил бы он девчонке проходить воинскую науку, читать книги в замковой библиотеке, спать на удобной кровати с пологом и бывать на большой ярмарке?
Да и супруга барона, ненавидевшая Диану, до сих пор не смела обидеть ее. Когда Диана была помладше, ей порой доставались щипки и шлепки мачехи, но только когда Роже не было в замке. Теперь Вальдрада вряд ли решилась бы тронуть ее, и не только из-за отца. Бретонка вполне могла постоять за себя.
Роже одобрительно усмехнулся.
- Почему ты не поехала с братьями на охоту?
- Я осталась помочь капеллану, отец.
- Переписываешь книгу?
- Да. Настоятель Святого Эрмиана дал редкую книгу, и лишь на короткое время. Чтобы вовремя вернуть, я должна больше работать.
- Что ж, молодец. Но смотри же, ты не должна испортить зрение. Надеюсь, наша бережливая Белинда еще не отбирает у тебя свечи?
- Нет, отец.