- Господин! - Тео указал в направлении, откуда только что приехал.
Порыв ветра, и впрямь, принес оттуда крики и звон стали.
- Там торговцы, у которых мы узнавали дорогу. Похоже, на них напали!
- Странно, слишком много разбойников для одного дня. Едем, нужно посмотреть! - распорядился Гастон, и вся кавалькада помчалась в обратную сторону.
Нападение на торговцев было совершено на самом узком участке лесной дороги, где всадникам приходилось ехать гуськом. Здесь же начался спуск в лощину, по которой протекал ручей.
Начальник охраны видел, что это место удобно для нападения, если бы оно случилось, и крайне невыгодно для обороны и потому опасно, но этот путь был самым коротким, и он решил все равно пересечь лощину здесь, в надежде сделать это быстро. Такая переправа была бы не трудна для всадников на конях, но тяжелые повозки, запряженные мулами, плохо передвигались по каменистому дну. Животные настороженно фыркали, начинали упрямиться, войдя в воду и пытались повернуть обратно, на тот берег, с которого пришли.
Полный немолодой мужчина в отделанном мехом плаще, по-видимому, владелец каравана, принялся распекать слуг, а те, показывая свое рвение, стали щёлкать кнутами, заставляя мулов идти.
Одна повозка застряла и опасно накренилась, и теперь нужно было разгружать и вручную перетаскивать товары на другой берег.
Слуги, понукаемые хозяином, принялись это делать и уже перенесли часть тюков и прочую поклажу, когда
что-то резко свистнуло в воздухе, и двое охранников упали, пораженные стрелами.
Конные и пешие разбойники набросились на них сразу спереди и сзади, да ещё и выскочили из кустов.
Это произошло столь быстро, что воины не сразу опомнились. Хоть замешательство и длилось недолго, но один из слуг был сразу же тяжело ранен.
Завязался жестокий бой. Охранники сшибались с бандитами, рубились секирами и мечами - кто на берегу, кто прямо в воде, которая уже окрасилась кровью.
- Кончайте с ними, чего возитесь! - орал один из напавших, судя по всему, предводитель. - Их мало, перебейте всех!
Сопротивляющихся, и впрямь, было не много, ибо почти все слуги разбежались, бросив своего хозяина. Хозяин же не мог бросить добро и, несмотря на возраст и полноту, скинул плащ, храбро вскочил на какой-то тюк с шерстью и мечом отражал удары сразу двоих разбойников.
Справившись с одним, он с новой яростью бросился навстречу другому, рассчитывая сразить его одним ударом. Однако он размахнулся слишком резко, и меч задел толстую ветвь дерева и жалобно звякнул, отлетев на камни в нескольких шагах от места стычки. Разбойник со злым хохотом кинулся вперёд. Его меч сверкнул на солнце ... и упал в ручей, а бандит с проклятьями пытался сломать стрелу, проткнувшую его руку.
- Монжуа! - радостно закричали охранники, ибо помощь им подоспела как раз вовремя.
Все резко изменилось в мгновение ока. Новые всадники, выметнувшиеся из леса, были воинами, получившими свой опыт в боях, а не охранниками, что за плату сопровождают грузы.
Завидев сверкающие латы и шлемы с высокими шишаками, головорезы запаниковали. Из хищников они становились теперь жертвами.
Трое или четверо ожесточенно сопротивлялись, надеясь уйти через лес, но, видя, что их сообщники побросали оружие и встали на колени, тоже сдались.
- Ох, сам Иисус услышал мои молитвы и вразумил вас направить коней в эту сторону, благородные шевалье! - твердил купец, низко кланяясь. - Я Симон из Понтье, торгую сукном и шерстью. О, как я ругаю себя за то, что нанял для охраны этого бестолкового Вазо с его людьми!
- Зато вы сами явили подлинную храбрость, когда бились сразу с двоими! - прозвенел девичий голосок, и купец, хоть и был нездешним, понял, что видит Диану-Бретонку, о которой ему уже успели рассказать.
Воины Гастона при помощи охранников связали сдавшихся бандитов.
Некоторые из слуг, прятавшихся в кустах, вернулись и, желая загладить свою вину, принялись собирать и заново грузить рассыпавшиеся товары. Почтенный Симон осыпал их градом упрёков, одновременно проверяя, насколько велик ущерб.
- Вот за это, Вазо, я вычту у тебя тридцать денье, - сердито говорил он, показывая рулон испорченной ткани.
- Почему так дорого? - возмутился тот. - Он же только с краю испорчен, и ты все равно его продашь!
- Но он ещё и намок! Пока просохнет, торги закончатся, и я не продам его! Ты виноват, ты и покрывай убыток!
- А мне кто покроет потерю двоих людей?
- Ну, знаешь ли, я их не убивал! Надо было обученных нанимать!