Пока мэтр Симон и наемник Вазо препирались над раскиданными тюками шерсти, люди Гастона уже гнали захваченных преступников к Рысьему Логову.
- В замке их непременно казнят! - говорила Диана. - Это так же верно, как то, что мне придется теперь вышивать уже не семерых доблестных рыцарей, а даже не знаю, сколько!
Отряд Рауля достиг замка раньше.
Их рейд оказался удачным. Все бандиты, что грабили и убивали в усадьбе Ромнульфа, были пойманы. Их оказалось семеро. Двоих приволокли на то самое место, где они бесчинствовали, и вздернули почти на том месте, где сами они хотели повесить детей.
Остальных Рауль приказал тащить в замок, чтобы казнь состоялась при стечении народа.
Пока они были заперты в подвале.
Захваченное добро было возвращено Ромнульфу, а дети его нашлись. Их привела единственная выжившая служанка, от нее же стало известно обо всем, что творили бандиты, и об обмене, который предложил сир Гастон.
Но Ромнульф думал сейчас о другом.
Проклятые бандиты зверски убили его старых родителей, и при мысли об этом он так сжимал рукоять секиры, что белели костяшки пальцев.
- Молю вас, мессир, предайте подонков мучительной казни! - воскликнул он, подойдя к Раулю. - Только лишь петля - слишком лёгкая смерть для них!
Рауль молча кивнул.
- Ох, Пресвятая Богородица! - говорила Аделина, стоя на крепостной стене вместе с Иоли, Флоранс, Сунхильдой и Аригундой. - Если через полчаса не будет никаких известий о моей голубке, я сажусь на лошадь и еду на поиски сама!
- А потом все едут на твои поиски! - сказала Сунхильда. - Тебя там только не хватает!
- Конечно, не хватает, если без меня всегда что-нибудь случается! Ну вот ты, Флоранс, как ты могла отпустить ее?
- Госпожа не пожелала возвращаться, пока не освободит шевалье! Ты будто не знаешь, какая она. И ведь признался же один из злодеев, что мессир Гастон увел госпожу с собой! Значит, скоро они приедут сюда.
- А этот шевалье очень красивый? - пискнула где-то сзади Аригунда. - Конь у него хороший! А шевалье светленький или темный?
- Тебе больше думать не о чем?!
Аригунда хотела что-то ответить, но за стеной раздался мощный звук рога.
- Я вижу там Диану! - обрадованно вскрикнула Иоли. - С нею незнакомые воины...
- И ещё какие-то связанные люди! - разглядела Флоранс.
Подъемный мост опустился со скрипом, впуская всадников и пленных, которых те тащили за собой на верёвках.
Женщины, обгоняя друг друга, кинулись во двор, где уже были Рауль, Родерик, Сигерод, капеллан, да и большая часть населения замка.
В огне и в воде
Они притаились за углом соседнего строения, выжидая, когда пожар разгорится посильнее, и все внимание бандитов будет обращено на него.
Этого не пришлось долго ждать. Погода стояла ветреная и прохладная, но сухая, и старый деревянный сарай быстро занялся, заполыхал, как факел.
- Пожар! - заорал кто-то.
- Где? Где?
- Да в сарае, где пленный сидел!
- Проклятье!
- Эй, вы! - это был голос Кафарда. - Где Ратона?
- А, кажись, к нему и пошла, в сарай этот!
- Да, я тоже видел!
- А почему она не выбегает?
- Может, балкой зашибло!
- Дочка, дочка!
Стены сарая уже полыхали вовсю, языки огня подбирались к соломенной кровле. В воздухе стоял почти нестерпимый жар.
Кафард в бессильном отчаянии топал ногами, да и остальные бандиты вопили и богохульствовали от ярости. Ещё бы, вместе с пленным обращались в дым (так они думали) как надежды на большие деньги, так и сама возможность беспрепятственно уйти с места преступления.
Все, кто ещё не допился до полубеcчувствия, понимали, что воины местного феодала будут тут уже скоро.
Кафард бросился в горящий сарай.
Уже никому не дано было узнать, желал ли он вытащить из огня ценного заложника, или же спасти свою дочь. Ворвавшись внутрь, он ничего не видел в дыму, но вот поскользнулся на чем-то жидком и упал. Успел различить на полу рядом с собой мертвое, искаженное жуткой гримасой лицо Ратоны...
Крыша обрушилась, погребая убийцу под собой и рассыпая вокруг каскад жгучих искр.
- С ними все кончено! - крикнул Шовсури, стараясь перекрыть шум пожара. - Теперь я буду главным! Уходим немедленно, кому жизнь дорога! Берём все, что успели собрать, и ходу! А не то с жизнью распростимся все!