Так, непринужденно разговаривая и даже не помня, когда вдруг перешли на "ты", они выехали к красивому лесному водопаду, стекающему по уступам скалы. На широкой площадке внизу, где водопад переходил в ручей, образовалась маленькая заводь за завалом каменистых обломков.
При виде его Диана особенно остро почувствовала, как сильно испачкано ее платье. Мало того, оно было местами порвано, а снизу болталось какой-то странной, невесть как образовавшейся бахромой.
- Ох, да это же платье моей Флоранс! - воскликнула Диана. - Она его впервые одела!
- Думаю, больше не оденет, - сказал барон. - Что-то нам обоим, Диана, не повезло сегодня по части одежды!
Диана вспыхнула, вспомнив, что как раз одежды на нем и не было, когда она так внезапно пришла на выручку.
Поняв, о чем она думает, он лишь улыбнулся.
- Мужчина может сражаться и голым, Диана, для него в этом позора нет. Позор для воина может быть лишь в трусости, но тут-то мы с тобой сегодня оба не подкачали. Хотя ты и очень непослушна! Я же сказал, чтобы не возвращалась!
- А по-моему, Гастон, позор ещё и в том, чтобы бросить друга в опасности!
- Но ты девушка!
- Я готовилась, чтобы быть воином, ты же знаешь. Потому я и не имею права поступить, как любая другая девушка при нападении врага. Бегство для другой не будет позором, но для меня это позор.
- Это ты сама себе такое придумала, Диана! Подобные мысли могут привести тебя к ещё большей опасности, а мне бы этого очень не хотелось.
Почувствовав, что она сейчас может вновь замкнуться от него, Гастон переменил тему.
- Выкупайся, если хочешь. Вода сейчас холодная, но, может быть, тебе будет приятнее, если...
Она понимала, о чем он. Не только грязь, кровь и дым тяготили ее. Смыть, в первую очередь, хотелось ужас этого дня, когда кучкой мразей были убиты безвинные.
- Не волнуйся, я закалена. Обещай, что не будешь смотреть!
- Обещаю, что не буду. Если, конечно, не замечу рядом грозящую тебе опасность!
Оба спешились.
Пока Диана сбрасывала одежду и собирала волосы у самой воды, Гастон, стоя к ней спиной, осматривал седельные сумы угнанных лошадей.
Ничего ценного там не было, но он обнаружил вполне чистую конскую попону. Это было хорошо. Диана согреется в ней после купания.
Никакая опасность не угрожала ей сейчас.
Всего лишь громко хрустнул обломившийся сухой сук, и какая-то пугливая птица с резким криком поднялась в воздух.
Гастон обернулся на шум... И уже не мог отвести глаз от юной богини, представшей перед ним во всем совершенстве своей красоты.
Диана выбралась на камни и стояла прямо под струями холодной воды, разбивавшимися о ее плечи.
Сложена она была идеально, да он и так это давно заметил и не раз гадал, как это могло быть - у столь воинственной девы не грубая мускулатура женщины-гладиатора, а безупречность линий, изящество, плавность. А вместе с ними — сила и дивные пропорции.
Теперь же его взору открылась она вся, какой сотворил ее Господь.
Бело-розовая, как жемчуг, и словно подсвеченная изнутри кожа. Длинные стройные ноги с узкими ступнями. Совершенная линия плеч, тонкая талия и нежные округлые ягодицы, на которые ему так хотелось положить ладони.
Гастон едва успел исчезнуть за кустами, когда девушка повернулась к нему лицом и гибким русалочьим движением скользнула в воду. Это произошло быстро, но он рассмотрел прелестные высокие груди и нежный треугольник ее лона...
Потом она еще плескалась у кромки воды, застирывая платье, даже что-то тихонько напевала, и это было хорошо. Это дало ему возможность полежать в траве и прийти в себя. Конечно, она не поняла, что он смотрел. И, конечно же, он не раскаивался.
Однако немного позже, когда она выбралась на траву и сидела, укутанная в попону, Гастон тоже решил искупаться. Холодная вода должна была снять страстную дрожь и жар его тела.