Диана захлопала было в ладоши, но вспомнила, что она уже не ребенок, и произнесла очень серьезно:
- Прими подарок вместе с моей благодарностью и пожеланием удачи в пути и во всех твоих делах и начинаниях! Да будет милостив к тебе Господь и Святой Михаил.
- Будь благословенна, - тихо сказал он, склоняясь к ее руке. - У меня им будет хорошо.
Он передал щенков Тео, который должен был заботиться о них в пути, и отошёл дать распоряжения своим людям.
Стоять возле нее до последней секунды, словно надеясь на какое-то чудо, он не будет.
Все было уже сказано, а того, как истекает кровью его сердце, никто не увидит.
Ему подвели коня.
- Мессир барон, - прозвучало рядом. - Дозвольте молвить.
Это был вавассор Ромнульф, успевший выспаться и привести себя в относительный порядок. Хотя глаза его оставались воспалёнными, а взгляд из-под кустистых бровей мало смягчился.
- Что скажешь, Ромнульф?
Тот выразил благодарность за спасение детей, но, видимо, это было не единственным, что волновало его.
- Мессир, вы все знаете. Скажите, есть ли такие места, где сейчас идёт война? Я бы отпросился у мессира Рауля и на время предложил свой меч, если где хорошо платят и можно быстро взять добычу и выкупы!
С этим все было понятно, Ромнульфу нужно поправлять свои дела.
- Мир велик, - пожал плечами Гастон. - И почти везде человеческая кровь не высоко сейчас ценится, и проливают ее с лёгкостью. Сейчас нет мира с Лотарингией и Аквитанией, этим очагом постоянных смут и раздоров.
- А вы, мессир? Не возьмёте ли меня с собой?
- Я не воевать еду, Ромнульф. И моя миссия не быстрая. Езжай в Лотарингию, если сеньор отпустит. Сир Рауль - добрый господин, поговори с ним.
- Да, он-то добрый, - сверкнул глазами вавассор. - И потому все сойдет с рук виновной!
- О ком ты говоришь, солдат? Кто для тебя виновен?
- Конечно же, эта дрянь, Иоланда! У такого отца - дети преступники, страшно помыслить! Она пособничала брату и навела злодеев на мой дом! Все из-за нее, мессир.
- Да? - нахмурился Монришар. - Тогда воистину странно, что твой дом не разорили гораздо раньше, если все зависело не от тебя самого, а от слабосильных девчонок и пьяных бродяг! Ты, Ромнульф, как видно, очень спешил на гулянку, и потому не позаботился об охране своего дома. Почему часовой не подал сигнал о нападении? Как в дом проникли чужие и почему смогли так легко вырезать твоих людей? Не потому ли, что они пили вместо того, чтобы нести службу? Служанка, которая спаслась, говорит, что так и было, и настоящее сопротивление оказал только твой старик-отец! Так что прекрати искать виновных, а лучше помолись и ищи себе службу.
Ромнульф отступил, и Монришар наконец вскочил в седло.
- Надеюсь ещё увидеть тебя, сир Гастон! Счастливого пути!
Это был голос Рауля, и ещё несколько голосов повторили:
- Счастливого пути!
Среди мужских голосов один принадлежал девушке и был звонким и нежным.
Он не хотел оборачиваться, но не утерпел.
Диана смотрела прямо на него. И он запомнил и долгие месяцы в Бретани вспоминал ее именно такой - укутанной в драгоценный плащ, на мех которого ниспадали белокурые локоны, с чуть грустной улыбкой на пухлых, почти детских губах.
- Не пожалеешь потом?
Это спросила Аделина.
Диана повернулась к ней.
- Зачем жалеть о чем-то, когда все решено?
- Все ли?
- Для меня - да.
- Но за других ты решить не можешь. Дитя, ты следуешь зову сердца, как и все мы в твои годы. Но старая мудрость учит: хочешь счастья - иди за того, кто любит тебя!
- Ты снова за свое! Почему ты думаешь, что Родерик не любит меня?
- Поживи с мое, тоже начнёшь думать, моя голубка! - вздохнула старая служанка.
- А мне кажется, ты его просто невзлюбила! Вы, старые слуги, привыкли ненавидеть все, что было связано с Ансбертом и Коллин де Шевалье, потому что их ненавидел мой отец. Но пойми, жить только прошлым нельзя!
- Да, прошлым жить нельзя, а будущее ещё надо создать и взрастить! Я тебя не отговариваю, а всё-таки сначала узнай его получше.
Диана сердито фыркнула и ушла готовиться к выезду.
Ей не доставляли особого удовольствия зрелища казней, но уж такова традиция, что владетельные сеньоры присутствуют на них. Подданные уважают только сильных сюзеренов, которые не только выносят приговоры, но и не боятся увидеть их исполнение.