Диана сначала слегка подтрунивала над нею, но и наблюдала, и постепенно проникалась дружескими чувствами. Она и Иоли были такими разными, но сходились все ближе, все чаще делились девичьими секретами и помогали друг другу.
И вот теперь, когда Диана готова была назвать Иоли своей подругой, случилось все это. А что, собственно, случилось? Сердце говорило, что так не могло быть. Но она уже знала, что все складывается против Иоли, а доказательств в ее пользу нет. Ведь во всем замке, кроме Рауля, Дианы, отца Августина и воинов, что вызвались пытать преступников, никто не знал правды о Бавдомере. Им было приказано молчать обо всем услышанном. Да никто из всех этих людей не стал бы помогать Бавдомеру бежать.
- Что ты хотела узнать? - Родерик тронул ее за руку, недоумевая, почему она так взволнована, и в то же время смотрит не на него, а куда-то в пространство, словно пытается рассмотреть что-то неведомое, существующее только в ее мыслях.
Она хотела ответить, но услышала шаги и обернулась.
К ней шел Филомар.
- Госпожа, мессир барон просит вас сейчас явиться к нему в малый зал приемов.
- Я подожду тебя, - сказал Родерик.
Диана на миг сжала его руку.
В зале их было четверо.
Рауль - в центре, со скрещенными на груди руками.
Капеллан - в углу, за аналоем, не сразу и заметишь.
Иоли - спиной прижалась к стене, видно, что ее бьёт дрожь. Глаза лихорадочно ищут взгляд барона.
Он и не отводит глаз, но смотрит на нее уже по-иному.
Диана сделала несколько шагов и остановилась, ожидая, что ей скажут.
Когда брат заговорил, она в первый момент не узнала его голос. Он был глухим и словно бы принадлежал не 23-летнему Раулю, а человеку гораздо старше.
- Я позвал тебя, сестра, чтобы огласить в присутствии - твоём и капеллана Августина - мое решение относительно Иоланды, дочери покойных воина Гримберта и его супруги Агнессы. Оставшись после смерти родителей на нашем попечении, она была окружена уважением и любовью в этом замке. До недавнего времени поведение ее было безупречно. Но вы знаете, что случилось здесь в последние несколько дней. Подлые бродяги явились на земли Рысьего Логова грабить и жечь, пролилась кровь безвинных людей, среди которых были женщины и старики. Вы знаете и о том, что преступный лже-рыцарь Бавдомер вернулся сюда и уговорил мою подопечную сохранить это в тайне. Я простил ее попустительство, ибо он лгал ей и хитро плел паутину, выведывая то, что ему было нужно, в чем после признался на допросе. Но и тогда я не казнил его, как иных, дабы не причинять ещё больше горя Иоланде. Как преступник знатного происхождения, он должен был быть доставлен на суд в Париж. Но сегодня утром был отравлен стражник, а Бавдомер скрылся. Пока скрылся. На месте преступления найдено оброненное украшение Иоланды.
На этот раз я не могу не поверить в ее вину, как это было прежде. Преступление налицо - предательство, помощь бандиту, убийство моего воина. Мужчину-вассала, нарушившего верность сюзерену, обычно казнят или изгоняют навечно. Но поступить так с женщиной я не могу, а потому мое решение как опекуна следующее: Иоланда отправится в монастырь...
При этих словах Иоли пошатнулась. Ей казалось сейчас, что все происходит в кошмарном сне, который почему-то не заканчивается. Она уже говорила все, что только могла сказать, и больше ни слов, ни слез не находилось, хотя весь ужас случившегося ещё не осознала.
- Мессир мой брат!
Голос Дианы взметнулся к сводам, как птица при виде охотника.
- В чем дело? - резко спросил Рауль. - Я хотел бы договорить, с твоего позволения.
- Прости, что я дерзнула заговорить сейчас! Но прежде чем ты огласишь свое решение, я хочу спросить ее...
- Спрашивай, - кивнул он, немного помедлив.
- Скажи мне, - Диана повернулась к Иоли, - зачем ты снова вышла, уже после того, как мы вернулись домой вместе?
- Я не смогла заснуть и решила ещё походить, - Иоли говорила одними губами, почти без голоса, и Диане пришлось подойти совсем близко. - Но я была только в саду, больше нигде!
- Но как твоя серьга могла оказаться в сарае, где был заперт Бавдомер?
- Я не знаю! - Иоли не смогла сдержать рыданий. - Я не была там! А серьги сняла после нашей с тобой прогулки!
- И в саду ты сидела уже без них?
- Да!