Диана уже знала, что никто не мог подтвердить слова Иоланды.
Мужчины веселились в зале, женщины ушли спать, слуги и служанки подавали и убирали со стола, но тем, кто был свободен, Рауль разрешил погулять и попеть во дворе. Там были Филомар и Аригунда, да и ещё с дюжину молодых воинов и девушек из замка. Потом к ним присоединились оруженосцы Родерика и ещё кого-то из гостей, и даже карлик Бриджит крутился у всех под ногами с какими-то сальными остротами. Здесь же вовсю старались и музыканты.
И ни к кому из всех этих людей Иоланда не приближалась. Они не могли подтвердить ничего, что спасло бы ее.
Двое слуг, что помогали подгулявшим гостям выйти на воздух, припомнили, что видели ее возвращавшейся откуда-то, как раз перед рассветом.
- Мессир мой брат, - снова заговорила Диана. - Молю вас выслушать меня, и вас, святой отец!
- Говори, - сказал он все тем же глухим голосом.
- Вы всегда были справедливы, мой господин! Были гордостью отца и примером для многих, и это у вас, брат мой, я научилась относиться справедливо и без предвзятости ко всем людям. Молю вас, не спешите принимать решение в таком деле, как это!
- Чего же ты хочешь? - нахмурился барон.
- Лишь справедливого и честного разбирательства! Если она виновна, пусть понесет кару, но что, если нет?
- Хорошо, пусть так и будет. Но соглашаюсь только из-за того, что просишь ты, ибо для меня все ясно.
Затем он слегка повернул голову в сторону Иоланды и сказал:
- Сейчас тебя отведут в комнату. Где тебе жить в ближайшее время, я скоро решу. Но точно не здесь, так что собери вещи.
- У меня нет вещей, - проговорила она.
- Тем быстрее ты будешь готова.
Она сделала несколько шагов к выходу, но остановилась, чтобы вновь взглянуть на того, кого любила больше жизни. И только теперь вдруг осознала, что теряет его навсегда. А значит, незачем жить! Цепляясь за последнюю зыбкую надежду оправдаться, бросилась к нему, крикнула неожиданно вернувшимся голосом:
- Рауль, я невиновна!
Он молчал и опять не смотрел в ее сторону.
Этот отчаянный бросок, казалось, отнял последние силы. Больше она не говорила ничего.
- Девица могла бы отбыть на это время в поместье родителей, - говорил капеллан немного позже, когда они с Раулем остались одни. - Насколько я знаю, часть дома отстроена и пригодна для жилья.
- Значит, так тому быть.
- Ты так уверен в ее виновности, сын мой?
- Что же делать, если все указывает на нее?
- Но твоя сестра не верит в это.
- Что ж, пусть пороется в этом деле и убедится, что никто иной этого сделать не мог. Я не стал препятствовать ей, чтобы сама все поняла и избавилась от излишней доверчивости, пока не поздно. Я ведь и сам верил, святой отче, и так обманулся!
Рауль обхватил руками голову и некоторое время стоял так, будто боялся, что она не выдержит таких дум и расколется.
- Да, доказать она ничего не может, и есть улика, и только у нее была причина помогать Бавдомеру, - сказал Августин задумчиво. - Но жизнь научила меня порой не верить очевидному. Ведь почему только Господь может судить? Потому что только он один знает все и обо всех, смертным же это неподвластно, и потому они ошибаются в суждениях. Я никогда не напоминал тебе... Но вспомни, как ты сам подвергся обвинениям в домогательствах к своей мачехе! У тебя тогда нашелся свидетель - твоя сестра. А если бы она не оказалась тогда в библиотеке?
Рауль на мгновение закрыл глаза. Он давно не думал о том давнем дне. И вот напомнили. Но на его решение это не повлияет.
- Фил, ты не поверишь, что произошло! Мою госпожу усылают отсюда, а почему, я не знаю! Вот горе!
Аригунда говорила это быстро, почти скороговоркой, вцепившись в рукав Филомара.
Он кивнул, изображая удивление.
А почему он должен был не поверить, если прекрасно знал, как все было?
Теперь главное - чтобы ни о чем не догадалась эта овца.
- Но госпожа Диана такая умная! - с гордостью говорила Аригунда. - Она скоро будет все знать, всю правду!
- Откуда?! - вырвалось у него.
Волнуясь, Филомар говорил не таким приятным и мужественным голосом, который так нравился Аригунде, а срывался на какой-то хрипловатый визг.
Произошло это и сейчас, но Аригунда не думала о таких мелочах.
- Да откуда угодно! Она прочитала знаешь сколько книг! В какой-нибудь да написано.
- Что написано?
- Как узнать правду!
- Ну ты и глупа, - усмехнулся он. - В книгах этого нет. Ладно, мне пора идти к господину. Потом еще поболтаем с тобой.
- Филомар, постой!
- Что опять? - повернулся он.
- Послушай! - она огляделась и перешла на боязливый шепот. - Я знаю, что подслушивать нехорошо, и я не подслушивала, я только... Я стояла у двери, когда госпожа Диана говорила Аделине... Я не все разобрала, но вроде бы речь о том, что у моей барышни пропала ее серьга. Только одна, а вторая осталась.
- Ну так что с того? - он спросил будто бы легкомысленно, а сам внутри весь подобрался, как если бы готовился к прыжку.
- Бретонка хочет найти того, кто взял серьгу у госпожи Иоланды!
От сердца немного отлегло.
- Так она никого ещё не подозревает... ну, если будет искать?
- Фил, я боюсь!
- Чего же?
- Диана будет всех расспрашивать! А что, если кто-то видел?
- Что видел?! - снова тот же визгливый голос. - У тебя голова не болит?
- Нет. Но ведь ты заходил в комнату...
- Аригунда! Не смей молоть языком такие вещи! Ведь это тебя я искал! И я почти сразу вышел и ничего, конечно, не брал там! Но если ты кому-нибудь скажешь, хуже будет, в первую очередь, тебе. Если тебя заподозрят, то будут драть кнутом, и ты признаешься в чем угодно, даже в распятии Иисуса на Голгофе! И, конечно, тогда я из-за тебя лишусь службы, буду вынужден опять скитаться по свету, и мы не сможем больше встречаться!
Аригунда всхлипнула.
Последний аргумент Филомара оказался убийственной силы.
- О нет, Фил, я буду молчать!
- Это самое верное, что ты можешь сделать, моя красавица! Я знал, что у тебя есть ум!
- Но как же моя госпожа? Я так хочу помочь ей, но не знаю, что сделать!
- Давай завтра поговорим об этом. Сейчас я иду к мессиру барону, сама знаешь. Да и не место тут для беседы.
Действительно, они стояли возле колодца, к которому издали уже направлялись женщины-прачки с ведрами.
- Завтра, когда я освобожусь! - повторил он и ушел.