Четыре женские фигуры остались во дворе.
- Тетушка Аделина, - робко сказала Аригунда. - Моя госпожа сердится на меня, как вы думаете?
- Разве ты ее разгневала чем-нибудь?
- Нет, но ведь она не сказала мне ни слова на прощание!
- Иногда говорить бывает больно. Это не из-за тебя.
- Ах, а что, если ...
Аригунда всхлипнула.
- О чем ты так убиваешься? - спросила Диана.
- Но как же... Госпожа Иоланда уехала... А я... Что же теперь будет?
- Пока мы живы, еще все что угодно может быть! Так что утри слезы.
- Госпожа моя, - белокурый Филомар склонился перед Бретонкой. - Гундобод спрашивал, какие будут указания насчёт конной прогулки на завтрашнее утро!
- Передай, что я поеду, и мессир Родерик, и...
Она назвала несколько имён.
- Гундобод мог и сам спросить, нашел кого прислать, - буркнула Аделина.
- А вы все ворчите, тетушка! - укорила Флоранс.
- Я знаю, как положено, девушка. А ты, Аригунда, что встала? Теперь у тебя будут другие обязанности. Ступай прибираться в кладовой!
Аделина была явно не в настроении.
Жалко ей было эту малышку Иоли, привязаться успела.
Диана рассказала своей старой наставнице всю правду о Бавдомере, ибо Аделина была всецело преданна ей, а помощник в таком деле, которое взяла на себя Бретонка, всё-таки не помешает. И она, Аделина, конечно, все сделает, что сможет.
Надо бы спокойно сесть и подумать. Но это только вечером, сейчас дел невпроворот. Гости из Коллин де Шевалье все еще тут, да и другие есть, и ещё будет прогулка и ужин.
Дидье, ее сын и старший оруженосец, без конца в бегах, столько поручений выполняет, что вечером валится с ног и спит, как убитый. Если это можно назвать сном, всего-то несколько часов!
Аделине и ему Рауль недавно выделил отдельное помещение, отличный стабюр, но он часто пустовал. Аделина помогала молодой госпоже и управляла служанками, дома сидеть ей было некогда, как и ее сыну.
То ли дело второй оруженосец, этот Филомар! Все время ходит с гордым видом, будто сам уже сеньор!
Аделина была уверена, что оруженосцами при господах должны становиться те, кого хорошо знают в замке, и чтобы солидные рекомендации были. А этот неизвестно откуда взялся.
Понятно, время такое было, только что прошла война, сколько людей погибло, обученные воины очень были нужны в замке. Дело, конечно, хозяйское, кого нанимать, но не нравился ей Филомар.
У Дианы же в это время складывался план действий.
Если верно, что серьгу кто-то подбросил на место преступления, этого человека можно найти.
Вопросы, зачем это кому-то могло понадобиться, кроме Иоли, она сразу отбросила. Ведь логика, как утверждают мужчины, имеется только у них! А она, Диана, не будет рассуждать логически, как ее брат. Может быть, он только думает, что знает правду! Она же, без всякой логики, проверит самые абсурдные предположения. Возможно, заодно и узнает, что это за парочка попалась им с Иоли тогда, ночью. Вот тут Аделина может помочь, она в округе знает всех. Но говорить ей о том, что неизвестная женщина крикнула "Убей!" она не станет, иначе Аделина, конечно же, из лучших побуждений, может рассказать Раулю, и Диана не сможет выезжать, куда ей нужно, без толпы охраны. А это сейчас было ни к чему.
Уныло закончился этот день. Даже те, кто ничего не знал о случившемся, чувствовали безысходность, которая будто бы повисла в воздухе и на ветвях деревьев, и осенняя пасмурная погода была здесь совершенно ни при чем.
Даже прачки Бэгга и Доротэ сплетничали и передавали разговоры как-то нудно, и никто их не слушал.
Часть гостей разъехались, но Родерик со своими людьми по приглашению Рауля остался немного погостить.
На следующее утро была конная прогулка.
Рауль выехал впереди кавалькады, но почти все время молчал, и все, кто пытался с ним заговорить, очень быстро оставляли эти попытки. Казалось, упади сейчас на его лицо один из этих красивых осенних листьев, и почернеет, обуглится лист.
Во имя чести и долга он решил вырвать любовь из сердца, и ему еще только предстояло понять: само сердце вырвать легче!
Но среди гуляющих большинство были молоды и полны жажды жизни и любви.
Постепенно они разбились на пары и старались отдалиться от других, а то и нарочно спрятаться за какое-нибудь дерево или груду валунов, чтобы хоть немного побыть наедине.
О, какие же они глупцы, подумалось Раулю тогда. Ведь любовь - это просто жестокая игра, обман. Проиграл ты или выиграл, тебе все равно будет плохо.
И он все гнал коня, подставляя лицо холодному ветру. И был совсем один, и сейчас это было то, что ему нужно.
Он промчался мимо Дианы и Родерика, даже не заметив их.
- Что с ним случилось? - недоумевал Родерик. - Позавчера Рауль был совсем другим!
- Ему сейчас лучше побыть одному, - сказала Диана.
- Но тогда, я думаю, твой брат не рассердится, если и мы с тобой немного погуляем отдельно от всех?
Он склонился к Диане с седла, заставив коня стать вплотную к ее Летунье.
И снова это волшебство, эта сладость его сухих губ и жар, который разливается по всему телу.