Филомар вспомнил легенды, ходившие о жадности этой женщины. Разумеется, она больше ничего не даст. Да и молчать обо всем случившемся ему теперь нужнее, чем ей.
- Думаю, Филомар, - продолжала тем временем Белинда, - что тебе действительно лучше не возвращаться в Рысье Логово, да и вообще исчезнуть из этих мест! В таких делах только кажется, что не было свидетелей, но они могут просто молчать до поры. У тебя есть благовидный предлог - болезнь матери. Вот к ней и поезжай, поживи пока там. При первой опасности уедешь еще дальше.
Он вполне ее понимал.
Как и она - его.
Надобность друг в друге минула. Филомар уедет на новое место с неплохими деньгами, а Белинде уже пора подумать о новом браке с каким-нибудь вельможей.
Простились они без тени нежности и теплоты, понимая, что пути расходятся навсегда.
Филомар, уезжая, похвалил себя за предусмотрительность - не оставил ничего из своих накоплений в замке. Сумма у него в кармане позвякивала неплохая и, конечно, ни к какой матери он не поедет. Она жила без него много лет и еще проживет... а умрет - похоронят тоже без него. У него уже достаточно денег, чтобы не оставаться простым воином, а нанять небольшой отряд. Это было выгодное дело, при мысли о котором Филомар приободрился и пришпорил сильнее.
Отъехав на солидное расстояние, он купил в каком-то городке нового коня и снова углубился в лес. Там он убил зайца и испачкал его кровью бока и попону своего прежнего коня, после чего отпустил его. Конь был прекрасно выученным, он поскачет домой, в Рысье Логово, и Филомара будут считать погибшим от рук каких-нибудь грабителей.
Белинда тем временем радовалась своей удаче. Рауль страдает, Иоланда изгнана. И это только начало!
Вот только бы не опередила ее проклятая Бретонка, вздумавшая вдруг рыться в этом деле и искать настоящего виновника. А еще говорят, что женской дружбы не бывает. Белинда всегда была уверена, что между женщинами возможна либо вражда, либо такое взаимодействие, как у нее с Бриджит - объединиться на время, когда надо кого-то сжить со свету.
Да, Бриджит... Она так ненавидит Диану, что, пожалуй, захочет ее убить, пока та не выскочила за Родерика. Пожалуй, Бриджит предпочитает радикальные меры, и правильно Белинде сразу же подумалось, что эта женщина слегка сумасшедшая. Или одержимая. Белинда раньше думала, что это одно и то же, но замковый священник объяснил ей, в чем разница. Сумасшедший безумен во всем, и его легко распознать, слишком уж он отличается от нормальных людей. А вот одержимый может быть помешан на чем-то одном, во всем прочем оставаясь таким же, как все люди...
А все-таки нужно было узнать побольше об этой Бриджит. Предупрежден - значит, вооружен, а против некоторых союзников не грех вооружиться.
Дормез ехал теперь через какое-то село. На обочине дороги старая крестьянка на чем свет стоит ругала молодую:
- Никогда вы стариков не слушаете! Мы дольше на свете живем, сколько всего знаем! Почему ты не спросила меня, когда...
Дормез проехал мимо, резкий голос старухи вскоре перестал быть слышен, а Белинда поняла, что она сделает сегодня вечером. Расспросит свою матушку о прошлом. Главное - о Коллин де Шевалье.
В избушке старой Клэр воцарилось уныние. Давно уже болело ее сердце, предчувствуя несчастье, и вот сбылось.
Старуха потихоньку, чтобы не разбудить заснувшего Алена, подошла к столу.
Пусть мальчик отдохнет. Клэр знала, как сильно он расстроен.
Воины, что привезли Иоланду, передали, что мальчик может поехать на обучение, как ему и было обещано. И видно было, как Алену этого хочется.
Но он лишь отрицательно покрутил головой.
- Где все мои, там и я останусь, - сказал он. - Женщинам не годится быть одним, без защиты!
И никому не пришло в голову смеяться над этими словами десятилетнего ребенка.
Подумав, он добавил:
- Передайте господину барону и оруженосцу Дидье, что я вовеки им благодарен, они истинные благородные шевалье...
Чуть позже, уже наедине, он сказал Клэр:
- Я думаю, бабушка, что мессира Рауля околдовали злыми чарами.
- Мы же с тобой знаем, что никаких злых чар нет, Ален, - вздохнула Клэр. - Есть злые люди.
- Ну, значит, это они околдовали!
Разубедить его было невозможно.
Клэр сейчас больше волновало другое.
Как решится участь Иоланды?
Кто бы не был ее врагом, он силен, коварен и не остановится ни перед чем. На что еще он решится?
Ах, неисповедимы пути Господни. Кто бы мог подумать, что именно Диана-Бретонка окажется единственной, кто захочет помочь? Но она такая же юная, как Иоли, хватит ли у нее ума и хитрости, чтобы разгадать обман?
Клэр решила вновь погадать. Ситуация была благоприятна для этого, ведь целый день знахарка думала непрерывно об одном и том же, один и тот же вопрос крутился в голове, она даже начала повторять его вслух.
Если теперь задать мучивший ее вопрос, ответ должен быть правильным!
Поставила она ровно в полночь на стол бадейку с водой, зажгла три свечи и попросила у высших сил вразумления и поддержки для кроткой Иоли и мятежной Дианы.
Словно бы всколыхнулась вода, будто не бадейка деревянная перед нею стояла, а раскинулось большое озеро. Вот только не было то озеро чистым и прозрачным, а кишело тварями, тянувшими к ее Иоли свои длинные щупальцы. А потом вдруг Иоли не стало видно, но белая голубка взвилась к небесам и летела ввысь, пока не истаял ее образ...