И потом ещё вот так, стихами:
Любовь шевалье, как огонь, горяча,
Полюбит он раньше, чем ответит она!
Любовь юной девы свежа, как роса,
Дольше любить его будет она!
- И больше ничего из нее вытянуть не удалось!
- Ну и зачем нужны такие гадания, которые не отвечают на вопросы, а добавляют новые? - фыркнула Диана.
Она хотела еще что-то сказать, но вошедшая Флоранс доложила о возвращении с охоты мессира барона и его гостя. Нужно было встретить их и дать распоряжения насчет обеда. И оставалось ещё исчезновение Аригунды, и поиски укравшего серьгу, и их с Аделиной план насчёт охранника Бартолда.
Ей было известно, что Рауль также разослал своих людей искать Бавдомера, но тот как в воду канул.
- Вот если бы его нашли, этого презренного, и заставили сознаться, как всё было на самом деле, с бедняжки Иоли были бы сняты подозрения, - говорила Аделина. - А так все наши розыски могут ни к чему не привести!
- Но ведь кто-то же помог Бавдомеру! - твердила Диана. - У него был сообщник в замке. Если сразу отмести мысль, что это была Иоланда, значит, кто-то другой. Может, и не один. У меня под подозрением Филомар. Если Аригунда в чем-то и помогала ему, значит, он ее втянул, сама эта дуреха такое не сделала бы. Надо узнать все об этом оруженосце, понимаешь?
- Он так и не обзавелся друзьями здесь, - сказала Аделина. - Вон даже Дидье, которому по службе приходилось часто быть рядом, почти ничего не может о нем сказать!
- Я отправлю кого-нибудь к его матери, к которой он вроде бы поехал. И нужно послать ещё и в Аркс, где он служил раньше, пусть расспросят там.
- Но пока мы не узнаем причин, почему он помогал преступнику, ничего не удастся объяснить мессиру Раулю, - хмуро сказала Аделина. - Он и сейчас не верит в причастность Филомара. Даже если эти двое были знакомы, стал бы Филомар так рисковать, чтобы выручить Бавдомера? Подкупить его тому было нечем. Так что веди себя осмотрительно, дитя мое, пока твой брат не запретил тебе вести эти розыски!
- Подкупить... - задумчиво проговорила Диана. - А кто-то другой Филомара не мог подкупить?
- А кто? И зачем?
- Вот для того, чтобы это узнать, я и хочу собрать о нем как можно больше сведений.
Так за всеми делами Диана совершенно забыла о странном предсказании деревенской старухи.
Осенняя сырость уже давала себя знать, и в покоях госпожи Стефании, хозяйки замка Вилбрэ, было сильно натоплено. Дрова тлели под толстым слоем угольев, что позволяло надолго сохранить тепло. И все-таки пожилая дама зябко куталась в шерстяную, отороченную мехом накидку.
Спицы проворно двигались в ее руках, а рядом, на скамье, лежал уже готовый детский башмачок.
В замке готовились к радостному событию. Наследник рода и старший брат Белинды скоро станет отцом.
Дама Стефания была довольна. Вот если бы еще удалось вскоре выдать замуж дочь! Год ее вдовства ещё не прошел, но почему бы не заняться поисками жениха уже сейчас? Обеспеченного и знатного человека не вдруг найдешь! Скорее всего, это будет вдовец. Но тут уж ничего не поделаешь. Лучше так, чем какой-нибудь молодой олух без гроша за душой, охотник за приданым!
- Хоть бы нашелся кто-нибудь без детей! - говорила Белинда.
Она сидела напротив матери с шитьем.
- Из-за твоего покойного мужа, - сказала Стефания, - у тебя репутация бесплодной женщины! Так что, боюсь, выбор не будет велик.
- И зачем только отец отдал меня за Жоффруа?
- Сама знаешь, я его отговаривала. Но он так упрям! Они с Роже были друзьями и обо всем сговорились во время очередной пирушки. Я-то хотела совсем другого мужа для тебя. В округе достаточно родовитых семейств, можно было еще выбирать!
- Тебе не нравился Роже, матушка?
- Конечно, нет, - поджала губы ее мать.- Он был человеком несерьёзным и весьма дерзким. Одни пирушки и набеги на уме, да распутство всякое!
Тут она несколько покривила душой, ибо когда-то отважный белокурый красавец Роже нравился ей очень даже сильно. Но он и не глядел в ее сторону, и пришлось довольствоваться браком с его другом.
- А его вечные свары с Ансбертом! - пустилась в воспоминания пожилая дама. - Ужас, что творили! Стычки, похищения людей, угон скота, поджоги - всего и не упомнить. Учиняли столько набегов друг на друга, что никто не мог спокойно жить вдоль всей границы их земель, и был вынужден вмешаться епископ Шартрский. Он наложил епитимью на обоих и пригрозил церковным проклятием, если не уймутся. Только так и удалось на время их усмирить. Теперь же, говорят, молодые бароны хотят жить в мире друг с другом. Удивительно, я думала, они никогда не помирятся. Я даже слышала, что они, возможно, породнятся. Родерик вовсю увивается за Бретонкой. Вот еще одно доказательство, что мир теперь не такой, как прежде! Отпрыск знатного рода обратил внимание на бастардку, чья мать - неизвестно кто! К чему рушить устои общества, что складывались веками? Новые еще надо создать, а кому-нибудь из нынешних это под силу?
- Но ведь говорят, что и сам Ансберт, отец Родерика, взял в жены иноверку, мало того - пленницу, добытую во время штурма какой-то крепости. Это правда, матушка?
- Да, так и есть. Я всех здесь знаю, дочь моя, ибо наш род уходит корнями в самую глубину этой земли! Еще при Меровингах...
- Ах, мама! Это было так давно! Сама жизнь была иной. Меня больше привлекает наше время.
- Что же тебе интересно, дочка?
- Я почти ничего не знаю о семействе Коллин! В Рысьем Логове, пока я там жила, не очень-то любили говорить о них.
- Ну, это просто покойный Роже был предубежден против них, а на самом деле - обычная семья. Ну, конечно, в первое время, когда Ансберт только женился, многие косились на его жену. Она так выглядела...
- Она была некрасива?
- Ну нет, скорее, наоборот. Очень хороша, но ведь у нас не часто встретишь людей с Востока. Вот в Париже и Лаоне, говорят, всяких полно, есть даже арабы. А тут, куда ни глянь, всюду светлые и каштановые головы. А у той женщины, при совершенно белой коже, была иссиня-черная вьющаяся грива, а уж глаза какие черные! Они словно прожигали насквозь, и прошло немало времени, пока в округе привыкли к необычной внешности этой новой баронессы. И все их с Ансбертом дети были похожи на нее! Теперь ведь из всей семьи остался только Родерик, не так ли?
- Похоже, что да, - проговорила Белинда. Лоб ее под темной повязкой наморщился, будто она силилась что-то припомнить.
- Я видела его давно, - продолжала рассуждать дама Стефания. - Ведь и правда, очень красивый, но как будто нездешний! Эти глаза... Такие черные, огромные, как бездны! А уж ресницы - многим девушкам на зависть.