* Рабан Мавр (780 - 856 гг.) - богослов, ученый и писатель, был архиепископом Майнца.
Прогулка в окрестностях Парижа
Луиза
Вот уже почти месяц я живу в Париже.
Я была здесь прежде только один раз, вскоре после свадьбы, когда меня представили ко двору.
Блеск, шум, музыка, свет, людское море и многоголосие поразили меня тогда, хотя я и выросла в большом замке. Очень хотелось рассмотреть и узнать все здесь получше. Увидеть город, побывать на пирах, охотах, конных прогулках и прочих увеселениях, побродить по лавкам, рассмотреть и купить все самое лучшее, заказать новые наряды лучшим портнихам и украшения - ювелирам.
Я видела, что многие молодые дамы все это делают, а сопровождают их либо слуги, либо кавалеры, готовые в любой миг услужить своим красавицам.
Когда я выходила в город в сопровождении слуг, то ловила на себе заинтересованные взгляды молодых людей. После монастыря это было приятно, необычно и очень весело.
Но вот Гуго, мой муж, так не считал.
Он неусыпно следил за мною и сделал все для того, чтобы мы побыстрее уехали в его замок, который стал теперь и моим. О нет, он не скуп и не мои траты были тому причиной. Он просто ревновал, а потому скупил неимоверное количество самых дорогих тканей, мехов и всего, что мне хотелось, все это загрузили в повозки, и наш обоз двинулся в сторону дома. Я не противилась, ибо понимала свой долг. Я должна была поскорее узнать свое новое владение и людей, вникнуть во все тонкости управления.
И я усердно узнавала и вникала, а мастерицы шили для меня все новые платья и меховые пелерины, которые я носила, в основном, дома, ибо выезжать мне удавалось крайне редко. Вся эта красота хранилась в сундуках и ларцах, иногда я приказывала моим фрейлинам вынимать все и раскладывать передо мною. Говорила, что нужно все проветрить и оглядеть, чтобы не завелась моль. На самом же деле мне хотелось лишний раз глянуть на эту роскошь, в которой мне негде было блистать.
Шло время, все больше я самой себе напоминала птичку в золотой клетке.
Но вот приехал отец. Это было такое счастье - увидеть его и вырваться из дома! Ведь не позволить мне встретить отца, вернувшегося из долгой и опасной поездки и, к тому же, собирающегося вскоре опять уехать, мой супруг не мог. Они с отцом ведь приятели.
Гуго хотелось, конечно, поехать со мною, но в имении накопилось слишком много дел. Пока шла война, все силы и средства были брошены на оборону, и вот теперь многое нужно было восстанавливать, а это требовало хозяйского глаза. Ведь Гуго не очень-то доверяет управителям и сменил их уже несколько. Он не раз утверждал, что человек, просидевший много лет на таком месте, неизбежно ворует, а значит, управителей надо регулярно менять.
Отец смеялся над этим и втолковывал ему, что, мол, если даже кастелян порой и отгрузит несколько рулонов холста или бочонков вина в свою сторону, то при условии хорошей службы это не беда, а неизбежное зло, больше можно потерять, без конца меняя людей.
Бабушка, когда думала, что я не слышу, выразилась жестче:
- Мозги свои некоторым надо поменять!
Отец в ответ лишь рассмеялся и напомнил ей, какой шум и гам стоят в нашем замке Монришар, когда она сама проверяет расходные книги и счета.
И впрямь, однажды, когда наш кастелян имел неосторожность возразить ей, получил удар в лоб рукоятью великолепной, инкрустированной золотом и отделанной изумрудами трости. Сила у бабушки уже не та, что прежде, и он остался жив, хотя шишка на лбу не сходила долго.
А Гуго оставался непреклонен и по-прежнему изгонял и нанимал новых кастелянов, и за всеми все проверял сам.
Так вот и получилось, что в тот день, когда мы получили известие о приезде отца, мой супруг как раз рассчитал очередного управителя и нанял нового. Передача и прием всех деловых бумаг и ключей от хозяйственных построек и погребов - дело хлопотное, и Гуго поехать со мною не смог. Не смог и не отпустить меня навстречу отцу, ведь тем он нанес бы обиду боевому соратнику и родственнику.
Спешно собрав огромный эскорт, состоявший из воинов, конюхов, компаньонок, фрейлин, слуг и служанок, пажей и шутов, супруг отпустил меня в дорогу.
Отец понимает меня, как никто. И потому главным его подарком стали не украшения и новые лошади, а возможность пожить некоторое время в Париже. Так я стала гостьей двора, а с зятем папа договорился.
Поселилась я не во дворце, хотя можно было сделать и так.
Но у отца есть здесь особняк. Не очень большой, но удивительным образом сочетающий в себе роскошь, удобство и защищенность. Находится он неподалеку от герцогского дворца, а одной стороной его окна выходят на Галерею правосудия. Со всех сторон его окружает высокая известняковая стена, а еще одну, наружную стену создают подпирающие кронами небо вязы и тополя. Подъехать к дому можно только сзади, где есть специальные ворота. Благодаря такому расположению, особняк скрыт от посторонних глаз, и находясь в нем, как бы оказываешься на время в своем собственном мире. И этот мир мне нравится! Проектировал и строил особняк известный мастер из Гранады, кажется, родственник отцовского друга Карима. Этот мастер отошел от давно принятого у нашей знати обычая - возводить дома в позднем римском стиле, то есть без окон на улицу. Напротив, здесь окна широкие и красивые, с разноцветными стеклами, образующими приятные глазу рисунки. Когда холодно, можно закрыть ставни, они сделаны из ценного дуба и отлично сберегают тепло. Но сейчас я наслаждаюсь последними солнечными днями и держу ставни почти все время открытыми. Тем более, что при этом от стекол падают на пол и стены дивные радужные отсветы, которыми я любуюсь.
Отец бывает в этом особняке редко, ведь у него все время то война, то мирные переговоры, то снова война. Наверно, впервые здесь собралось сразу столько людей.
Ах, на месте отца я жила бы здесь постоянно!
Но, впрочем, сегодня мне надоело сидеть дома.
Никаких увеселений во дворце не будет до завтра, а это значило, что я поеду на прогулку за город.
Давно мечтала это сделать, но не в свите герцогини, когда можно двигаться только
вместе с огромной толпой всадников, а спешиваться и гулять только тогда, когда ее светлость этого пожелает.
Сегодня я просто погуляю в обществе моих девушек.
Ведь там, за городом, в предместье, так красиво! Это близко от города, но шум почти не доносится, ибо его заглушают крики улетающих в теплые края птичьих стай, а деревья, роняющие золотую и алую листву, похожи на сказочные терема и шатры...