Клэр
Иоли очнулась только на следующее утро.
Первые несколько минут после пробуждения ничего не помнила о произошедшем вчера.
А за приоткрытым ставнем бодро чирикали воробьи, откуда-то ветер принес запах дыма и блеянье козы.
Она огляделась.
Это был дом Клэр, который ни с каким другим спутать невозможно.
Под потолком висели пучки высушенных трав, а вдоль одной стены, на полках, были расставлены глиняные горшочки и бутыли со снадобьями.
И подумалось ей, что, наверно, утомилась она вчера, собирая в лесу травы, и осталась переночевать у бабушки Клэр.
Но почему болит голова, да и горло тоже? Она простудилась?
И тут же вчерашний день напомнил о себе еще и болью в ребрах и спине.
Да и на руке, чуть выше запястья, виднелись бурые синяки, похожие на следы грубых пальцев.
Теперь она все вспомнила - нападение Ромнульфа, ледяную воду реки, свой ужас и боль.
И еще, помнится, там была Диана, хотя Иоли и не могла понять, откуда она взялась.
Слегка скрипнула дверь.
Клэр заглянула в комнату и, увидев, что Иоли очнулась, подошла к ней.
- Бедное мое дитя! - говорила старая знахарка, гладя ее по голове и с трудом сдерживая слезы. - Ну вот, жара у тебя уже нет, и то хорошо!
- Но горло болит и саднит очень сильно, - прошептала Иоли. - И вот тут, в груди, тоже больно.
- Это всегда так бывает, когда человека вытащили с того света после того, как он нахлебался воды! Тебе еще повезло, что упала просто в воду, а не на коряги, которых полно у берега, под обрывом.
- Но... Диана... Этот человек ничего не сделал ей?
- Нет. Он ранил Сигерода, когда тот пытался вытащить тебя.
- Но ведь Сигерод жив? Рана не смертельна?
- Нет. Мы вытащили стрелу и обработали рану. Он уже дома и, даст Бог, через несколько дней встанет на ноги.
- Но бабушка Клэр! Этот Ромнульф...
- Его больше не бойся, дитя. Он убит. Когда он начал пускать стрелы в воинов, Диана тоже выстрелила в него. Иначе он сверху перебил бы всех и не дал вытащить тебя. Он упал и разбился о корягу, что торчала из воды.