В лесах Бретани с охотой на туров дела обстояли иначе.
То был все еще наполовину дикий край, где города немногочисленны и окружены со всех сторон дремучими лесами.
Здесь можно было встретить пасущихся туров, просто проезжая близ леса или берегом реки.
Если не злить этих грозных зверей и не приближаться к детенышам, они были не опасны.
Но как раз сегодня герцог Бретонский затеял парадную охоту, желая отпраздновать заключение договора с Робертином, могущественным владыкой половины Франкского королевства.
Это был удобный повод созвать в Ренн всех знатных подданных, дабы еще раз провозгласить в их присутствии, что владыкой Бретани является именно Урмаэлон, а его наследником - принц Даниэл, добрые христиане и защитники всех Бретонских земель от северных захватчиков. Именно они умеют достигать выгодных соглашений, а не растаскивать королевство, как это делает самозванец Рудал Ваннский.
Да, Урмаэлон мечтал о королевской короне. Если не для себя, то для сына и внуков. Ведь были же в Бретани в прошлом свои короли! Сейчас, после такой череды поражений, конечно, об этом не было смысла говорить. Роберту Парижскому нужен не еще один король-соперник под боком, а покорный его воле человек. Пусть тоже герцог, но по сути - вассал, поставленный перед выбором - сохранить власть хотя бы в таком виде или потерять ее полностью, вместе с жизнью.
Что ж, пусть так. Не обладая утонченностью манер, Урмаэлон был хитер и умел извлечь из любой ситуации свою корысть.
Пусть вырастут на его землях новые крепости - заслон от северян. Пусть будет хорошо подготовленное и вооруженное войско. Пусть даже долгополые монахи проникнут в самую глубь его владений, разрушат сохранившиеся там языческие капища и окрестят всех непокорных не только символом своей веры и святой водой, но также огнем и мечом. Что с того? Жизнь каждого человека - это краткий миг в сравнении с вечностью, откуда все мы пришли и куда уйдем. Но эта земля - вечна, и ею должны во веки веков править потомки Урмаэлона Корнуайского.
Теперь последует череда охот, воинских состязаний и празднеств во дворце, и все это продлится много дней. Удобный случай, чтобы понять, кто какими силами располагает и уловить настроения вечно интригующей знати.
Да заодно хорошо бы подыскать невесту для Даниэла, ведь вместе с родителями приедут и дочери на выданье.
Герцог окинул взглядом окрестности. Он остановил своего мощного темно-рыжего жеребца на вершине холма, откуда прекрасно видел, как двигаются по дороге его подданные и гости. Загонщики уже доложили ему, что выследили за болотами целое семейство туров, а также навстречу охотникам погонят и множество другого зверя - зубров, вепрей и ланей.
Настроение среди охотников царило приподнятое. Здесь был неведом строгий церемониал, как при Лаонском или Парижском дворе, и как только выехали за пределы города, все перемешались, перестроились в произвольном порядке.
Герцогиня ехала с архиепископом. Эти двое становились чем дальше, тем более дружны. Герцог понимал их обоих. Она - мать наследника, Герард Реннский - глава христианской церкви здесь, в Бретани, и дать отпор язычникам, как местным, так и норманнским, было для обоих жизненно важно. Что ж, Оргэм - хорошая жена и мать. Если его, Урмаэлона, не станет раньше, она сделает все для того, чтобы Даниэл не сбился с пути и не дал порвать связи с христианскими владыками, союз с которыми столь важен для Бретани. Склонись он в сторону язычества, и все усилия отца будут потеряны впустую.
О нет, не для того герцог Урмаэлон унижался перед Робертином и, по сути, признал себя его подданным, чтобы сын все разрушил.