Бартолд уже думал, что беды миновали и осталось только еще немного подождать, чтобы уж наверняка все забылось. И тут, как на зло, каким-то адским ветром принесло сюда эту! Ох, и зачем он в тот день, когда казнили разбойников, вышел за пределы замка? Хотелось посмотреть редкое здесь зрелище, вот он, посадив вместо себя Хловиса, и пошел туда вместе со всей толпой. Уж лучше сидел бы на месте!
Ибо там, среди разряженных всадников и всадниц, он увидел госпожу Бриджит!
Ту самую, с которой время от времени виделся его покойный господин.
Это полагалось держать в тайне, ведь она была из замка Коллин.
Покойный Роже ненавидел все, что было связано с этим замком и его людьми.
Бартолд давно уже подумал, что если там все такие, как эта Бриджит, то любить их и не за что.
Особенно он убедился в этом, когда Жоффруа однажды собрал самых преданных ему людей, составлявших его личную охрану, и велел всем в полном вооружении сопровождать его. Он ничего не объяснил заранее, и только когда прибыли на Оленью пустошь, велел остановиться и рассказал, что предстоит сделать.
Они должны были сегодня затаиться в лесу, в том месте, которое он укажет, и ждать всадников из Коллин де Шевалье.
В том самом месте, где те должны будут пересечь ручей, необходимо напасть и перебить охрану. А женщин захватить живыми и невредимыми и доставить в Рысье Логово.
Подобный приказ никого не удивил, ведь Ансберт оставался врагом, а значит, его семью можно было захватить и потребовать выкуп.
Формальный повод для этого был. Совсем недавно вассалы Ансберта опять угнали скот и похитили двоих деревенских.
Правда, прежде враждующие бароны только скот и угоняли, иногда забирали крестьян и увозили или жгли какое-нибудь добро, а один раз пленником стал сын Ансберта. Этот простак, мессир Рауль, не взял за него выкуп, а обменял на своих пленных воинов. Но не таков был Жоффруа. Уж он бы выжал из Ансберта все, что у того имелось.
Наверно, именно это он хочет сделать сейчас, захватывая в плен баронессу Розамунду и ее дочерей. Так подумал тогда Бартолд, да и остальные, наверно, тоже.
В указанном бароном месте они ждали долго. Никто не появлялся.
Жоффруа уже начал нервничать, когда вдруг они увидели выбежавшую из леса девочку-подростка. Платье ее, прежде красивое и добротное, было изорвано о кустарник и испачкано, будто она не раз падала на бегу.
Жоффруа вышел навстречу. Девочка, увидев, что это франк и знатный сеньор, кинулась к нему.
Она задыхалась от долгого бега и не сразу смогла поведать, что ее имя Римберта, дочь барона Ансберта, и умоляет помочь матери, сестре и их людям, на которых напали в лесу норманны.
Позднее Бартолд узнал, что именно в этот день началось нашествие воинов Эйрика Норвежского, и какой-то драккар пристал к пустынному берегу неподалеку оттуда. Хирдманны двинулись через лес, им не терпелось начать грабежи.
Так и получилось, что женщин семейства Ансберта захватили в другом месте, пока люди Жоффруа ждали их.
Но Жоффруа был не таков, чтобы дать увести из-под носа добычу.
Узнав от девчонки, сколько людей напали на родню Ансберта, он понял, что сможет их отбить.
И отбил, но лишь одну из женщин. Уже подвергшуюся жестокому насилию, едва живую.
Баронесса лежала на земле без признаков жизни. Почти все их сопровождающие были тоже мертвы. А тех, кого не успели прикончить норманны, Жоффруа приказал добить.
И вот тут из-за деревьев выступила женская фигура в темном плаще. Бриджит.
Бартолд узнал ее не сразу. Лицо ее было скрыто низко опущенным капюшоном, но в какой-то момент женщина раздражённо тряхнула головой, капюшон немного приоткрылся, и вот в тот короткий миг он узнал ее.
Бартолд сопровождал хозяина на встречи с нею и раньше. Один из всех воинов. Видимо, Жоффруа считал его достаточно глупым, чтобы, даже услышав, о чем и с кем будет разговор, ничего не понять.