Хроника времен Роже и события более новые
Отец Августин бережно снял тяжелый фолиант с дальней полки и установил на аналое.
Чернила и перья ему сегодня не потребуются. Он будет только читать. И продлится это, возможно, всю ночь.
Книга, которую он только что взял, была когда-то составлена им самим. Тогда он, совсем молодой, недавно рукоположенный священник, обживался в замке, где выпало служить.
Помимо основных обязанностей, он читал, пополнял библиотеку, переписывая редкие книги. Ездил по окрестностям, выискивал и восстанавливал, что возможно, после многочисленных войн и междоусобиц, когда страдали и монастыри. Сколько книг ему удалось спасти, найденных на руинах храмов и аббатств, где захватчики бросали их, предварительно отодрав изукрашенные дорогими инкрустациями обложки!
Нередко его работа заканчивалась далеко за полночь, но Августин еще и находил время вести собственные записи.
Они были разнообразны и велись им в строгом порядке, граничившем с педантичностью.
Отдельный том - для описания методов охоты на различную дичь, от громадных туров, оленей и вепрей до белки и рябчика.
Способы приготовления лекарственных бальзамов и настоек и подробные описания лекарственных растений - еще один том.
Конечно же, была здесь и история рода Лиутварда Рыси, изобиловавшая описаниями побед мужей сего славного рода на суше и воде, над норманнами, бретонцами, лангобардами и прочими, кто дерзал явиться сюда с оружием.
Эта хроника была особенно объемистой. Он вел ее, продолжая записи прежнего капеллана.
Пожалуй, это была единственная книга, интересовавшая сира Роже. Порой он требовал принести ее в зал и прочесть, что внесено как в давние времена, так и в последние годы и месяцы. Иногда давал свои рекомендации, что и как должно быть записано о его собственных деяниях, рассказывал подробности битв, штурмов и переговоров.
Нередко беседы об официальном изложении великих подвигов переходили в иное русло.
Роже начинал рассказывать о самых разных событиях, которым сам был не только свидетелем, но и участником. Рассказывал он интересно, и молодой капеллан, сам никогда не видавший тех краев, где удалось побывать барону, ловил каждое слово. Хотелось бы ему и все это записать, но не каждый рассказ годился для официальной хроники.
Барон порой, рассказывая, хмурился и на некоторое время умолкал, потом говорил снова. Видно, хотелось ему оставить для потомков не только сухие страницы летописи, но и воспоминания о бурной молодости - своей и других.
- Пиши в отдельную книгу то, что я тебе велю, - сказал однажды Роже. - Но зачитывать это будешь только мне, и пока никому эту книгу не давай.
Так появился еще один том.
Его-то сейчас и держал перед собою постаревший священник.
Для капеллана, конечно, не было секретом, что Диана, его духовная дочь и крестница, влюблена в мессира Родерика, а тот - в нее.
И он испытывал беспокойство по этому поводу, как и Рауль, как и верная Аделина.
Шутка ли, преодолеть столько лет ненависти и вражды! Да, говорят, любовь творит чудеса, но он, будучи священником, лучше всех знал, что чудеса весьма редки! Гораздо надежнее положиться на разум и знания.
И он склонился над своими старыми записями, оживляя в памяти все, что когда-то поведал его господин.