Да, вот оно.
Огромный франкский флот у берегов Сицилии. Жара стоит такая, что даже близость моря и брызги воды не дают облегчения. Целыми днями они обстреливают остров из катапульт, установленных на специальных понтонах, и вот уже разнесли значительную часть укреплений. Сицилийский флот почти полностью уничтожен огнеметными машинами франков.
Местные то и дело пригоняют откуда-то рабов, но восстанавливать свои стены под непрекращающимся обстрелом все равно не успевают.
Остров осажден, помощи защитникам ждать неоткуда, их становится все меньше, запасы еды и воды иссякают, в городе уже волнения, и ходят слухи о черной оспе.
И вот наконец мавры выкидывают белый флаг.
Ансберт де Коллин, командующий франкским флотом, соглашается на мирные переговоры. Эмир прибывает к нему на флагманский дромон.
Условия Ансберта жестки, но эмир и его приближенные со смирением выслушивают их. Диктует всегда победитель!
Эмиру и его ближайшим родственникам надлежит оставить здесь в качестве заложников своих старших сыновей и сдать остров сегодня же. В этом случае всем сложившим оружие гарантируется жизнь.
Далее нужно было обсудить количество золота и ценностей, которые сицилийцам надлежало передать франкам. Только так можно было спасти город от полного разграбления и уничтожения, и эмир это знал.
Барон Роже, тогда еще совсем молодой рыцарь, стоял вместе с товарищами возле установленного на палубе золоченого шатра, когда выкуп за Сицилию свозился сюда. Все тщательно учитывалось и складывалось в трюмы.
Потом Ансберт и его люди въехали в город как победители, везде расставили своих воинов, добили тех, кто, несмотря на приказ эмира, еще оказывал сопротивление.
Их пир во дворце длился до следующего утра.
А потом Ансберт вернулся на корабль, везя в седле впереди себя черноглазую дочь эмира.
Насчёт этого договоренности не было, но эмир был не в том положении, чтобы возмущаться, да и дочерей от жен и наложниц у него было много.
Но вот резко свистнула тетива, и телохранитель Ансберта едва успел принять каленную стрелу на свой щит. Девушка испуганно закричала.
Нескольким рыцарям, находившимся рядом с бароном, повезло меньше, чем ему. Другие стрелы сразили их насмерть.
Злоумышленники были пойманы быстро.
Ими руководил младший и любимый сын эмира. Самый безрассудный из всех и люто ненавидевший христиан.
Кем бы не был нарушивший условия перемирия, его ждет смертная казнь. Таков повсюду суровый закон войны.
Юноша был доставлен на корабль, где его должны были вздернуть на рее. Сообщники же его были изрублены на куски прямо на том месте, где их схватили.
Вечером Роже заступил в караул возле шатра главнокомандующего.
Человек, закутанный в головы до ног в плащ, прошел туда через несколько минут.
Это был доверенный посланец эмира, предложивший за пленного баснословный выкуп.
Юный Роже был уверен, что Ансберт не согласится.
Вообще во время этого похода его отношение к враждебному соседу, под началом которого пришлось служить, сильно изменилось. Он убедился, что тот отличный стратег, не сводит личных счетов и держит слово.
Ансберт, со своей стороны, был к нему добр. Видимо, и ему хотелось остановить старую вражду, и повод был хороший. Боевое братство сильнее любого другого, и те, кто воевал вместе против общего врага, еще подумают, прежде чем начинать резать друг друга.
Ночью Ансберт приказал тайно отпустить пленного. Тот спустился в пришедшую за ним лодку и исчез в темноте.
А на утро воинам было объявлено, что эмирский сын покончил с собой, и в море сбросили зашитый в мешок труп. Это был один из умерших от ран пленников, молодой человек подходящего возраста.
Роже сперва недоумевал, к чему было скрывать, что пленного выкупили. Главнокомандующий имел право принимать такие решения, и ничего зазорного в этом не было.
Но вскоре он понял, в чем дело.
Царский выкуп - ларцы с золотом и драгоценными камнями - полностью осели у Ансберта. Присоединять его к ценностям, подлежащим передаче в казну или дележу, барон не собирался.
Роже умолчал об этом, ибо доказать ничего не смог бы. Кто стал бы слушать безвестного юного рыцаря, если бы он захотел обличить своего командира, только что одержавшего столь блестящую победу и всеми прославляемого? Свидетельство человека из враждебного рода вообще всегда ставится под сомнение, Роже это знал. А уж Ансберт наверняка позаботился, чтобы у него были все доказательства, и такие, как надо.