Но после этого ничто не могло бы заставить молодого Роже заключить мир с соседом.
По окончании той войны оба вернулись в свои замки, и вражда продолжилась.
Потом, уже незадолго до смерти, Роже сказал Августину:
- Думаю, напрасно я так возненавидел его тогда. Ну что взять с юнца? Я свято верил, что рыцарская честь - превыше всего, а Ансберт ее запятнал, когда присвоил сокровища эмира. Но потом я не раз видел, как люди, говорившие много красивых слов о чести и высоких подвигах, вели себя подло, травили, предавали и лжесвидетельствовали ради своей корысти. Если мир так устроен, то почему Ансберт должен чем-то отличаться от всех? Ладно, присвоил он то золото, пусть оно ему послужит, а судить кого-то может только Бог!
Все-таки Роже, при всех своих недостатках, был начисто лишен чувства зависти.
Видимо, это качество унаследовали и его младшие дети.
Но вот Жоффруа... Наверно, ему одному досталась вся жадность и корыстолюбие в их семействе. Пожалуй, единственным, на что он не жалел средств, была плата его людям. Их преданность стоила дорого, зато ради своего сюзерена эти головорезы пошли бы на все.
А уж зависть, которую он испытывал к Раулю, бросалась в глаза всем. Это было даже странно - старший сын, наследник замка и будущий глава рода завидует младшему, безземельному шевалье, всецело зависящему от милостей герцога.
Капеллан был встревожен, узнав, что та старая сицилийская история стала известна Жоффруа.
За долгие годы барон рассказал об этом только капеллану. Но вот, в конце жизни, когда был болен и редко покидал замок, он начал испытывать потребность в общении с сыном. Должен же он был подготовить того к самостоятельному правлению и предостеречь от ошибок.
Длинными холодными вечерами, сидя у очага, он рассказывал о своей жизни, но только этот случай с выкупом запал в память Жоффруа.
- Ансберт не имел права на те деньги! - раздраженно твердил наследник барона. - И если он незаконно присвоил их тогда, то почему не отобрать у него столько же сейчас?
Он снова и снова возвращался к этому разговору, даже предлагал какие-то планы.
Но отец резко отмел подобные предложения и, видимо, пожалел о своей откровенности.
Незадолго до той трагической ночи в библиотеке барон позвал капеллана и велел, если с ним самим что-нибудь случится, смотреть за Жоффруа, чтобы не сотворил что-нибудь непоправимое.
Вскоре он умер.
Воцарившийся в замке Жоффруа начал свое правление с жестоких поборов и увеличения податей.
Августин ждал, что тот предпримет еще. Ведь не пойдет же войной на Коллин де Шевалье. Тот ничего не говорил, но и ничего не забыл. Видимо, обдумывал, что предпринять. Он не отказался от своих планов, это было очевидно.
Начавшаяся вскоре война заставила его отложить исполнение задуманного. По крайней мере, капеллан так думал.
А потом, подумалось отцу Августину, вопрос решился сам собой, хотя и не так, как желал барон. Нет больше Ансберта и его жены. Нет и самого Жоффруа.
Но теперь есть Диана и Родерик. И как знать, что будет после того, как первое безумие их любви немного отпустит обоих?
Спрятаться неподалеку от Волчьей крепости было и впрямь легко.
Воины, отправленные туда Дианой, выехали ещё с утра, чтобы затаиться и проследить, кто появится.
С высоты вековых осокорей хорошо просматривалось все пространство вдоль русла частью пересохшего, частью заболоченного мелкого ручья. Затаившиеся люди видели пришедшего на водопой оленя с ветвистыми рогами, еще заметили выбегавших на поляну подсвинков, да и более мелкую живность.
Все животные вели себя спокойно. Птицы безмятежно щебетали, перелетая с ветки на ветку.
Видимо, никакой угрозы для себя все они не чувствовали.
Просидеть в засаде пришлось долго, но и после полудня никто не объявился.
По возвращении в замок об этом было доложено госпоже.
- Кто его знает, так ли он прост, этот Бартолд, как хочет казаться? - сказала позже Диана. - Пусть думает, что ничего не случилось. Я пока не снимаю слежку за ним.
Аделина утвердительно кивнула.
Ни Диана, ни воины не знали, что уловка с поисками лекарственного корня близ Волчьей крепости могла увенчаться успехом. Но воины мыслили как воины и высматривали с деревьев настоящего врага, который попытался бы заранее занять выгодную позицию, спрятаться и ждать Диану. Никому не пришло в голову, что врагом мог быть карлик. Существо, которое настолько ниже ростом обычного человека, что легко смогло спрятаться прямо в одном из завалов, где прежде было логово волков.
- Я видел их! - доложил он госпоже Бриджит через несколько часов. - Бретонка не явилась, но в том месте была засада. Хорошо, что я заранее схоронился в надежном месте. Я-то их заметил, а они меня - нет.
Бриджит недовольно скривила губы.
- Значит, этот тупой Бартолд решил нас выдать! Иначе что бы там делали их воины?
- Думаю, нет, госпожа, - ощерился Нарцисс. - Он не стал бы вас выдавать, ибо тогда что-нибудь узнают и о нем. Да и обещанные вами деньги он ещё не получил.
- Почему тогда там была засада?
- Видно, его в замке в чем-то подозревают, госпожа! Вот и направили по ложному следу, чтобы удостовериться! А он выболтал мне про какие-то там корешки!
- Да, он под подозрением, - согласилась Бриджит. - И от него так просто не отстанут.
- Что теперь прикажете делать мне?
- Надо как можно скорее избавиться от этого охранника. И поможешь мне в этом ты.